Хлопочет Прислуга.
На камбузе кок докладывает дежурному по камбузу унтеру:
— Господин дежурный, проба готова.
Дежурный Посылает к ведающему хозяйством баталеру:
— Господин баталер, проба готова.
Баталер приходит. Посылает к ревизору:
— Васокродь, проба готова.
Ревизор выходит. Все — кок, дежурный, баталер и ревизор — идут процессией на шканцы. Впереди кок. Он несет на подносе пробу: густейше начерпанный борщ с лучшими кусками мяса. Матросам такого мяса не видать! Процессия останавливается, и ревизор, козыряя, просит вахтенного начальника доложить старшему офицеру, что проба подана. Старший офицер выходит и посылает доложить командиру корабля, что проба подана. Посланный возвращается бегом, на носках:
— Васокродь, их высокродь капитан первого ранга ждут.
Процессия направляется к каюте командира. Старший офицер стучит легко-легко в дверь. Командир корабля, чуть выждав, выходит и видит людей и пробу. Он видит— это больше двадцати пяти лет ежедневно, но ему рапортуют:
— Господин капитан первого ранга, проба подана.
Господин капитан первого ранга, которому запрещено все жирное, берет ложку, еле касается ее губами, чуть-чуть причмокивает и говорит: «Перцу как будто маловато», или: «Подсолить следует, я полагаю». Кладет ложку на поднос, берет с него салфетку, утирает губы и Обращается к старшему офицеру:
— Благодарю вас.
Старший офицер скромно сгибается. Капитан первого ранга возвращается в свою каюту. Тогда старший офицер приказывает:
— Отнесите пробу в кают-компанию.
И спешит туда, пригласив вахтенного начальника.
Проба ставится на отдельный столик. Вестовые вносят водку. Старший офицер и вахтенный начальник весело охотятся за жирным мясом. Они едят, нагибаясь, стараясь не закапать тужурки, надетые к обеду.
— Хо-хо-хо, грехи наши… Говядинки поесть, што ли?
Называется это «делать рюмку под пробу» — перед обедом. Офицеры голодны и уничтожают пробу быстро.
Кают-компания в батарейной палубе быстро заполняется.
Офицеры идут в нее, как к себе домой. Кают-компания есть место соединения офицеров в свободное от занятий время. Все находящиеся в ней обязаны соблюдать приличие и порядок, достойные благородного общества офицеров, как гласит статья сто тринадцатая Морского устава. Тут они в родном кругу, среди сплоченной семьи, согреты вниманием, сочувствием и дружбой. Главное — они наслаждаются красотой, приличиями, этикетом и порядочностью своей корпорации. Здесь они дышат свободно, хотя правила кают-компании строги. Правила эти не допускают споров о религии и суждений о начальстве, также не одобряются личные споры между офицерами. Старший офицер имеет право делать членам кают-компании замечания, а в важных случаях докладывать о них командиру корабля.
Доступ в кают-компанию нижним чинам закрыт. В нее могут входить только прислуживающие или посланные с вахты с неотложным сообщением, после чего нижний чин обязан немедленно удалиться из помещения офицерской семьи.
В кают-компанию могут быть допускаемы лишь лица, по своему званию, общественному положению и образованию принадлежащие к офицерскому обществу.
К обеду офицеры являются не в глухих, синих кителях, а в тужурках, открывающих пластроны и воротнички. Некоторые проходят в салон, где стоят пианино, три глубоких кресла, диван; на столике лампа с шелковым абажуром, в вазах — редкостные цветы.
Стол в кают-компании стоит покоем. Сервировка кают-компании, по мнению старшего офицера, не оставляет желать лучшего. Над столом висят портреты государя императора в капитанской форме с андреевской лентой и портрет августейшего шефа корабля — наследника, в морской форме.
В застекленные полупортики светит солнце. Погода поправляется. Свет отражается на корабельных реликвиях, хранимых за стеклом в особой горке: на японском снаряде, попавшем в корабль в Цусимском бою, на итальянском барельефе, на бронзовой медали, выбитой в благодарность за спасение жертв землетрясения в Мессине в 1909 году..
Старший офицер оглядывает всех, замечает одного мичмана и с улыбкой подходит к нему:
— Дорогой мой, я, право, весьма жалею о том, что вы не успели дать наточить вашу бритву.
Мичман краснеет и поспешно бормочет:
— Прошу извинения… я не рассчитал… я не успел… я задержался…
— Отлично. Я прикажу оставить обед для вас вместе с обедом вахтенного начальника.
Все смотрят на уничтоженного мичмана. Мичман уходит к себе и раздраженно кричит: