Закончил, кстати, этот корпус плохо. Постепенно так вышло, что наши стратегические противники научились бороться с этой тактикой. Так еще и появились разные средства по типу блокирующих чипов, из-за чего нужда в аналоговых бойцах просто отпала. И в один момент их просто повыкидывали на улицу, да и все.
Большая часть быстро оказалась в криминале: среди бандитов и наемников, где применение их талантам все-таки находилось. Но про некоторых говорят, что они сейчас живут в закрытых общинах аналогов, защищают своих товарищей.
Оглядевшись, я нашел свой автомат, подошел к нему и поднял с пола. На всякий случай сменил магазин, дернул затвор, выбрасывая патрон. Все работало. Ну а чему тут ломаться, с другой стороны, это хорошее надежное оружие. Прицелившись в голову здоровяка, я всадил в нее две короткие очереди одну за другой.
Пули расплескали содержимое черепа по полу, верхняя часть просто исчезла, осталась только нижняя челюсть, из которой торчали удивительно белые зубы. Все, ублюдок, теперь ты уже не встанешь.
У меня болело все тело, но я решил, что пока не стану ничего себе колоть. Поберегусь. Много химии — это плохо, даже когда у тебя к ней такая же высокая толерантность, как у меня.
Следующее помещение. В нем врагов оставалось совсем немного, трое, а вот в соседнем, чуть в сторону… Там был еще десяток людей, причем они сидели так близко друг к другу, скученно, что точки даже сливались между собой. Не исключено, что их там больше или меньше, все-таки феномен обратной связи — вещь не очень надежная, и когда источников сигнала слишком много, может подглючивать.
Я подошел к краю дверного проема, заглянул внутрь и увидел троих мужчин в лабораторных халатах. Увидев меня, они тут же задрали руки.
— Не надо! — проговорил один из них. — Ты ведь Хантер-Киллер! Ты не знаешь с чем связываешься! Лучше тебе просто уйти!
Держа их под прицелом, я приставным шагом добралося до двери в соседнее помещение, где должна была находиться толпа. Она оказалась незаперта, и я чуть приоткрыл ее и заглянул внутрь.
Бывает такая вещь: картинки с запахом. И хоть я и был в противогазе, до меня сразу же донесся запах немытого человеческого тела. Внутри были люди, и они определенно не были моими врагами. С первого взгляда было ясно: цивилы. Причем, похищенные из рутины своей повседневности. Но то, на что им насильно ее поменяли, было гораздо хуже.
Трое женщин и пятеро мужчин, все обритые наголо и одетые в какие-то засаленные серые комбинезоны. Они даже не обратили на меня внимания, не посмотрели в мою сторону, а так и продолжили пялиться в пустоту. Если бы я был в логове каких-нибудь «Резаков», то подумал бы, что это те, кого подготовили на разделку. Но нет, я в нарколаборатории. А, значит, что это испытуемые.
Они находились в полной прострации и, подозреваю, что помочь им мог бы только долгий курс лечения в клинике. В такой же, где лечат приступы киберфрении. Как ни крути, но душевные травмы иногда могут приносить столько же проблем, сколько и физические.
Это было уже непростительно. Тут мало того, что разрабатывали новые виды наркоты, их еще и испытывали на ни в чем не повинных бедолагах, которых хватали прямо на улице. Нет уж, ублюдки, никто отсюда не уйдет.
Что ж, похоже, что этот врач, или кто он там, прав, и я действительно влез в какую-то очередную историю. Впрочем, в Квартале, куда не плюнь, подадешь в такую. Слишком дикие эти места.
— Кто из вас старший? — прорычал я, указывая стволом на них. — Ну?
Они переглянулись. Похоже, что никому из них не хотелось признаваться в том, что он заведовал этим кошмаром.
— Я, — проговорил тот, что первым решился подать голос.
Что ж. Это значит, что остальные мне не нужны. Дважды захлопал глушитель, и два трупа повалились на пол, после чего я подошел к тому, что остался на ногах. Это был мужчина вполне себе интеллигентного вида, с зачесанными назад чуть тронутымы сединой волосами, и с длинными пышными усами. Помимо всего прочего он носил очки, да еще и одет был в лабораторный халат. И если у второго элемента его одежды был вполне себе утилитарный смысл, то очки — это вещь чисто для солидности. Кому они нужны, когда у нас всех вместо глаз камеры?
Схватив его за голову, я резким движением опустил его на стол. Что-то хрустнуло: то ли нос, то ли оправа очков, после чего я перехватил его за горло, поднял, опустил на стол и осмотрелся. Что ж, при определенной доле изобретательности как инструмент допроса можно использовать все, что угодно.
— Отпусти… Меня… — прохрипел он. — Они найдут… Тебя… И убьют…