Люди кричали, кто-то рисковал, снимая нас, но большинство уже разбегались. Выскочив на проезжую часть, я вскинул руку с пистолетом в сторону ближайшей машины, жестом показал водителю покинуть транспорт, но он вместо этого только утопил педаль газа.
Я почувствовал, как мои ноги оторвались от земли, а потом меня бросило на капот. Еще одна вспышка боли, кувырок по крыше, и я снова оказался на асфальте. Послышался звук. тормозов и, подняв голову, я увидел, как возле меня остановилась Лада Надежда, популярный семейный автомобиль.
Рыча от боли и злости, я поднялся на ноги, схватился за капот и кое-как умудрился встал. Пистолет я потерял, он вылетел у меня из руки, но, цепляясь за машину, я обошел ее и открыл водительскую дверь.
— Нет! Не надо! — закричала женщина, сидевшая там, такая, дородная дама, подозреваю, что в придачу ко всему еще и многодетная мать. Ну а зачем ей иначе Надежда, как не чтобы возить свое многочисленное семейство?
Но мне было не до того. Машину ей все равно вернут, а мне нужно свалить, пока не прибежали другие помощники этого снайпера. И они-то, подозреваю, классом будут гораздо повыше, чем кучка малолеток.
Резким движением я выбросил ее на асфальт. Двигатель машины работал, так что я просто втопил педаль газа, с каждой секундой все набирая и набирая скорость. Дико болела спина, там, где бронежилет пробило пулей, ныла ушибленная поясница, да и грудь, в которую прилетело полтора десяток пуль, тоже чувствовалась.
Я пролетел на красный один перекресток, миновал второй, третий, боком вылетел на перпендикулярную улицу, не сбавляя скорость поехал по ней, и только тогда услышал:
— Хантер! Хантер! Ты меня слышишь?
Черт, похоже, что я перестал осознавать реальность, а Шерлок все это время не мог до меня докричаться.
— Сбавь скорость, за тобой никто не гонится.
Бросив взгляд в экран, на который проецировалось изображение с камер заднего вида, я увидел, что за мной действительно никто не спешит. На тормоз, естественно, не нажал, но давить на педаль газа перестал. Нельзя терять голову, так и в аварию попасть недолго.
— Тебе нужно к рвачу? Я могу связаться с Ником.
Запустив руку за воротник, я почувствовал, как по пальцам потекло что-то липкое. А потом нащупал под кожей какие-то фрагменты. Но неглубоко, слой наногеля остановил осколки.
— Сам справлюсь, — ответил я.
— Хорошо. Не высовывайся никуда пару дней, будь так добр. Я постараюсь разузнать, кто на тебя напал.
— Ты не постараешься, а узнаешь точно, — прорычал я.
— Хорошо, Хантер, хорошо. До связи.
Глава 10
Я сидел перед зеркалом в одном из своих укрытий. Позади меня было точно такое же зеркало, и они стояли под углом, чтобы я мог увидеть свою спину.
Рядом на столике был разложен военный хирургический набор. Я не был настоящим рвачом, но уже успел научиться разным вещам, ведь мне не раз приходилось оказывать помощь себе или кому-то из товарищей. И вот этот момент настал снова.
Чуть в стороне валялся бронежилет. Передняя часть была полностью порвана, так что даже мишень на нем было невозможно разглядеть, но на пластине осталось всего несколько царапин и сколов. А вот задняя пластина оказалась раскрошена в кашу.
Но жаловаться тут все равно было грех, потому что если бы не она, то пуля пробила бы меня насквозь. А так, почти вся ее энергия ушла на пробитие пластины, и этот снаряд, уже сильно фрагментированный, смогла остановить подкожная броня.
Правда, осколки пули застряли под кожей, и сейчас я занимался как раз тем, что доставал ее.
Взявшись за скальпель, я завел руки за спину и сделал очередной аккуратный надрез. Из ранки потекла кровь, я схватился за щипцы, осторожно ввел их в прорезь и подцепил осколок. Вытянул, после чего бросил на тарелочку, где уже было несколько таких же.
Сколько там их еще? Вижу три. Нужно вытащить все, иначе будут проблемы, нагноение точно ни к чему хорошему не приведет. Значит, придется опять резать себя. И эта работа требовала максимального сосредоточения.
Еще один небольшой разрез, снова щипцы внутрь, и снова вытянуть наружу осколок пули. Я поежился, очень хотелось свести лопатки, но это вызвало бы только дополнительную боль. И пусть я ее чувствовал только как легкую щекотку, благодаря большой дозе обезболивающего, но все равно, лишний раз бередить рану мне не хотелось.