— Батька, возьми меня в поход!
Сердце вдруг засвербило. Мальчишка был гораздо старше моего сына, ему было девять. А в это время его наверняка уже следовало если не брать в походы, то учить серьезным делам.
— Куда детскому в поход! — неожиданно строго проговорила Алиса. — Городище охранять будешь.
— Точно, — кивнул я и хлопнул сына по плечу. — Мать береги, самое главное.
— Буду беречь! — он отстранился и твердо глянул мне в глаза. У него они были настоящими, такими же, как в прошлой жизни. Ну еще бы, ему еще не успели поменять их на оптику.
— Охотник! — крикнули из-за забора. — Твои построились уже, мы выходим скоро.
Выговор у него был какой-то странный, окающий. Я в последний раз прижал к себе Алису, удивившись тому, что она пахнет точно так же, как и в прошлой жизни, после чего проговорил:
— Прости, милая, служба.
— Ты, главное, вернись, — проговорила она в ответ, и я увидел, как у нее из глаза вытекает слеза. Глаза были такими же зелеными, как и в прошлой жизни, вот только почему-то у меня сомнений не было, что они настоящие, что это не оптика камер.
Я двинулся к выходу со двора, открыл калитку и там меня встретил Курц, только вот выглядел он совсем иначе. Лицо у него оказалось гораздо шире, распаренное, красное, и вместо привычного всесезонного комплекта обмундирования он оказался одет примерно так же, как и я: пластинчатый доспех поверх стеганого поддоспешника.
— Здорово, — поприветствовал я его, протягивая руку.
Не знаю, в ходу ли такой жест на этой земле, но мне было привычно, да и он пожал руку.
— И тебе поздоровью, — он кивнул, даже будто чуть поклонился. — Все с женой миловался?
— Да, — коротко кивнул я.
— А ты все так же слов на ветер не бросаешь, — он хохотнул.
— Пошли, — сказал я. — Там воины ждут.
— Так зачем идти-то, лошади нам на что даны? — удивился он. — Сейчас до конюшни, а дальше уже на место верхом поедем.
Я понятия не имел, куда мне идти, и двинулся за ним. Потом пришло понимание: мы с Курцем держим одни конюшни на двоих, подворья у нас соседние. Все-таки дело это достаточно накладное, но в складчину нам удается все это содержать. А в целом мы парни небедные. Воины бедными в это время не бывают.
И действительно, мы вошли в достаточно просторное помещение со стойлами. Курц взял седло, я прихватил точно такое же, огляделся. И увидел пепельного цвета коня, тяжеловеса, такого, что точно смог бы переносить мой немаленький вес вместе со всей сбруей.
Сразу понял, что это мой, и двинул к нему. И принялся седлать.
В прошлом я не то что ни разу не ездил на лошади, я даже не видел их никогда. А тут руки делали все сами собой. Точно так же я понял, что стременем я не пользуюсь, зато то, что надо присовокупить к этому уздечку. Нашлась и сложная ременная система, но я быстро понял, как цеплять ее на лошадиную морду.
Я вывел коня первым, сразу же за мной вышел и Курц.
— Заводных брать не будем, недалекого идем, налегке, — пояснил он. — Дело недолгое: разбойников найти, порезать всех, да домой.
Вместе мы вывели лошадей из конюшен, после чего я вполне ладно взобрался на своего жеребца и тронул его вперед. И мы поехали по улице. Поехали по улице, если ее так можно было назвать, ведь вместо дорожного покрытия тут была просто вытоптанная земля с редко пробивающейся травой и лошадиными яблоками повсюду. Я все так же с интересом разглядывал все вокруг: дома один к одному вроде моего, но это понятное дело, я не среди голытьбы городской живу, а вместе с такими же дружинниками, да тут еще и бояре есть.
Да я и сам боярин, точно. Причем полусотник. Вот ее-то мне в бой и вести, мы двумя полусотнями выступаем: моя, да Курца. И как бы он не хорохорился бы, банда там большая, пришлая. Причем, видели в ней узкоглазых: то ли половцев, то ли еще кого.
По этой дороге мы выехали на главную площадь, где уже находилась куча людей и лошадей. В нос ударил запах, такая прорва скотины пахла очень уж характерно. Завидев нас, воины стали забираться в седла, всем хотелось выступить пораньше. Раньше поедешь, раньше вернешься.
А еще я понял, что нам положена большая добыча. Потому что банда успела разграбить немаленький городок, а то, что взято в боя, переходит в наше полное распоряжение.
Среди этих воинов я увидел высокого мужчину, одетого в красный плащ. Меч на его бедре был еще более богато украшен, а конь был даже лучше моего. И я понял, что это и есть Князь — тот, кому я служу.
— Прибыли? — спросил он. — Двинемся тогда, пора уже.