Ну а какие у меня были варианты? Я прекратил смотреть исторический канал, и тупо пялился в футбольные матчи и боевики, и что еще я мог сделать? Пойти к мозгоправу? Терапия будет бесполезной, если я не расскажу ему то, кем я являюсь на самом деле, а медицинская тайна не распространяется на информацию об общественно опасных деяниях.
А еще он может подсадить меня на таблетки. Вот только… Сесть на них — это гарантированно потерять себя. К тому же, они замедляют реакцию, а она в моем деле очень важна. Мне не хочется словить пулю в голову из-за того, что я просто не успел.
Но были еще новости, причем, не очень хорошие. Нападения толп психов повторились еще два раза, оба произошли в относительно богатых районах, коттеджных поселках, которые строят специально для корпоратов. И оба раза погибли сотрудники «Биотики», правда второй не один, а с любовницей был.
И это была уже закономерность. Проблема только в том, что я банально не знал, что делать, куда ехать. Соваться в морг было бессмысленно, не факт, что дело дошло до вскрытия, а ФСБшники не приехали раньше, и не отправили тела в переработку. А самое главное: во второй раз не было и тел. Легавые не успели приехать, а психи попросту испарились. И все данные с камер тоже исчезли.
Делать было нечего, и вот я сидел, листал полицейские сводки и дела в поисках чего-нибудь интересного. Просто чтобы себя занять. А вечером собирался отправиться на очередную охоту.
Перед глазами появилось окошко входящего звонка. Это был Макс. Похоже, что ему все-таки удалось что-то разузнать. Я принял вызов:
— Есть еще одно похищение, — проговорил он. — Говорю быстро, пока лишние уши не услышали. Скоробогатова семь, квартира двести восемьдесят два. Алевтина Игоревна Григорьева, двадцать два года, пропала три дня назад.
Ну да, заявления о пропаже у нас принимаются как раз через семьдесят два часа.
— Наши съездили, поговорили с ее матерью, Евгенией. Но, есть у меня такое чувство, что никто всерьез это дело расследовать не собирается, и все забили. И идет оно сверху.
— Понял, спасибо.
Максим тут же сбросил звонок, даже не попрощался. Похоже, что на капитана действительно серьезно насели. Черт, а ведь мужик рискует, крепко рискует, не ради меня, конечно, а ради… Да для того, чтобы людей защищать, охранять правопорядок. Да и то, что кто-то крадет молодых красивых женщин, ему точно нравиться не может. Так что…
Надо съездить и поговорить с матерью. Что ж, похоже, пришло время надеть полицейскую форму. Скоробогатова это буквально пара кварталов от моего убежища, и чуть ли не через дорогу от РУВД, где работает мой новый товарищ.
Я поднялся и пошел к шкафу. Форма, вычищенная и выглаженная хранилась там. Бронежилет в этот раз мне не положен, но, будем надеяться, подкожная в случае чего выручит. И не забыть взять документы.
***
Уже через полчаса я звонил в дверь квартиры. С виду я ничем не отличался от обычного сержанта полиции, разве что габаритами: на мне были форменные брюки, рубашка, куртка с погонами, лакированные туфли. Зато, что было немаловажно, я мог таскать кобуру на поясе, им это было разрешено.
Прошло около минуты, и мне никто не открыл. Я позвонил еще раз, и только тогда услышал шаги. Слышимость в таких домах прекрасная или отвратительная, в зависимости от того, хочешь ли ты слышать, что происходит внутри квартир. Подозреваю, что жильцам не очень-то хорошо, особенно если кто-то решит, скажем, посверлить стены.
Еще когда я жил с Алисой и Ваней у нас был сосед. Я тогда приехал с очередного контракта, и он сверлил день и ночь на протяжении практически двух месяцев, наплевав на все принятые нормы. Понятия не имею, что он там делал. Полиция на такие вызовы все равно не приезжала. Поэтому я поднялся наверх и хорошенько с ним поговорил. Нет, не бил, одного угрожающего взгляда хватило. И на какое-то время он утих.
Наконец-то дверь открылась, и я увидел женщину. Про таких говорят: как в воду опущенная. Под глазами мешки, явно не спала, да и вокруг все красное, воспаленное, волосы клоками торчат во все стороны, будто раз за разом их рвала, да и в целом… Обеспокоенная мать, короче говоря.
— Здравствуйте, Евгения, — проговорил я. Лучше назвать по имени, потому что так сразу устанавливается контакт, и тебе больше верят. — Сержант Ефременко. Я по поводу вашего заявления…
— Так… — проговорила она. — Так вроде бы приходили уже ваши.