— Держи мишени в прицеле, — командует Иваныч.
Покрутив штурвальчиками, я легко навел паутину прицела на черные точки. Теперь педаль электроспуска. Пулеметы засновали на полозках, выбросив вперед длинный факел.
— Мимо! Упреждение на скорость давай. — Я и сам увидел, что очереди прошли влево и выше бочек.
— Щас, еще заход сделаем. — Пилот слегка вывернул штурвал, совершая маневр.
Перегрузка наклонила меня в сторону, под действием инерции слегка крутанулась вся установка. Я вовремя стопорнул штурвальчик и навел прицел чуть вправо от мишени. Педаль, короткая очередь, еще педаль.
— Вот теперь попал. Молодец, паря! — Радостно орал Иваныч.
Действительно, бочки на месте не было. Поняв принцип стрельбы на большой скорости, я легко разделался и со второй бочкой.
После приземления, несмотря на ощутимый морозец, вылез из фонаря красный как рак, и мокрый от пота.
Александр Иванович и другие командиры, следившие за стрельбами, поехали осматривать мишени, а я увязался с ними.
В железном боку бочки зияли огромные дыры от пуль.
— Кучно. Шесть попаданий. Хороший результат. — Сдержанно хвалил руководитель нашу работу.
Сразу после окончания испытаний первого экраноплана, на стапели стали собирать второй. Времени до начала операции оставалось мало. Самоделкин с одной стороны подгонял рабочих, с другой… требовал высокой точности и качества. Сам проверял монтаж деталей. Имея некоторый опыт, люди работали быстрее. Организовали посменную работу.
Лидеры заметно нервничали. К концу марта в Невельском появились новые люди. Сопротивление подтянуло резервы. Переоборудовали для нужд предстоящей операции изъятые у крестьян пневмоходы. С виду неуклюжие, четырех и шестиколесные машины на больших резиновых колесах — камерах. Они прекрасно передвигались по рыхлому весеннему снегу и льду, вплавь преодолевали большие полыньи. Использовались эти кустарные машины в основном для рыбалки.
Я плохо себе представлял план предстоящей операции. Против танков и пулеметов на неуклюжих и уязвимых пневмоходах! Безумие и самоубийство.
Работа кипела каждый день, еще несколько зданий приспособили под свои нужды рабочие. Кроме сборочного цеха появилась кузня и токарка. Я частенько пропадал в кузне, вместо того, чтобы охранять важный объект и непосредственно Витю. Мне нравилось мастерить охотничьи ножи. Раскалив в горне кусок стали, обычно клапан ГРМ тепловоза или обод подшипника, вытягивать молотом клинок. Очень важно не перекалить заготовку, иначе лезвие будет хрупким. И не до греть нельзя, лопнет при ковке. Полученную заготовку долго обтачивал на наждаке и шлифовал до зеркального блеска. С любовью собирал рукоять из пластинок бересты. Хороший, сбалансированный нож требовал неделю труда.
Тупо толкаться в без того тесном «сборочном цехе» (так теперь называли сарай). Или стоять как столб на внешнем посту. Так, иногда заглядывал в «сборочный», было интересно наблюдать, как быстро растут клепаные борта фюзеляжа, как монтируют короткие крылья. Раз в неделю менял изготовленные ножи на и несколько патронов на безделушки, вроде колечек или баночки меда. С этими гостинцами и подарками я был желанным гостем на танцах и девичьих поселках. Шрамы, после ранений не сделали меня уродливым, так говорили девушки. Я не искал среди них подлинной любви, довольствовался ласками очередной подружки. Коих у меня было предостаточно в Невельском.
Во второй половине апреля. Когда лед на водохранилище еще не сошел, он стал настолько хрупким и пористым, что опасно даже пешком ходить по нему. Я стал замечать в рядах Сопротивления определенную суету и нервозность. Верный признак предстоящего события. Как это было принято, никто никому ничего не рассказывал. И не смотря на режим секретности, все были в курсе событий. К тому времени, техника не была полностью готова к предстоящей операции. Второй экраноплан, по предложению Самоделкина немного модернизировали. Чтобы избежать недостатков выявленных в результате испытаний первой машины. Сам Петр Иванович практически поселился в «сборочном». От недосыпания и изнурительного труда стал походить на Витю, тот же череп обтянутый кожей, впалые глаза и щеки… очков только не хватает.
На практически готовый экраноплан, в срочном порядке навешивали ПТУРСы.
В ходе испытаний так и не удалось пострелять ПТУРСом, ракет было крайне мало. Еще устанавливали спарку КПВТ, пулеметы испытывали только в стационарном режиме. О ходовых испытаниях придется забыть. По лучше дело обстояло с пневмоходами, этих «трудяг» вооружили ПКТ и «Кордами», вместо брони навесили мешки с песком, что значительно утяжелило машины.