— Мишань, давай как в игрушке, нацеливайся на комара или муху и бей. Сил у тебя много, осталось только попасть.
Поначалу ему плохо давалось, просто выпустить огненный шар или нечто подобное. Нас даже атаковали четыре раза, но супруга развеяла атаки. Наконец, у малого стало получаться, один из его шаров даже, пролетев над полем, выжег грудь воину и по-моему даже джорини. Мишку вдохновил результат и он принялся увлечённо пулять шары в небо. Я его подбадривал словами «давай, ты мужчина, а мужчина должен уметь защищать себя и своих близких», он важно кивал и продолжал швырять шары. Мы с Настей улыбнулись друг другу и я присоединился, к малому.
Так мы развлекались минут двадцать. Я сбил три мухи, а Мишка аж шесть комаров. Мы так увлеклись, что я не заметил, как малой вышел из под Настиного щита. Сама Настя смотрела в небо и иногда на поле боя. Короче, малой вышел из под защиты и ему насквозь пробило плечо, чёрным копьём. Хорошо, что правое и под ключицей. Мы с Настей услышали вскрик и обернулись. Я успел увидеть как малой упал и потерял сознание. Настя подскочила к малому и упала на колени, заново окружив сферой защиты. Ох мля, чё делать, чё делать? Так, не паниковать и действовать.
— Малыш, дай ему жизненной силы, а я с Никифоровной свяжусь. — Я положил ей руку на плечо.
— Хорошо. — Настя подняла на меня, налившиеся слезами глаза. — Только поторопись!
Я молча кивнул и прикрыл глаза для связи, одновременно окутывая нас защитной сферой, поверх Настиной. Никифоровна ответила сразу, я обрисовал ей проблему и после охов и вздохов, она направила меня в скорую, пообещав приехать туда незамедлительно. Я приподнял малого, Настя обняла меня одной рукой, вторую по-прежнему держа на ране малого. Рана выглядела печально. Сквозная дыра с чёрными, обуглившимися краями, в которую с лёгкостью пройдёт куриное яйцо. Мишка был всё ещё в отрубе.
Мы сиганули в приёмную, Никифоровны ещё не было, но Вик Саныч был уже в курсе и, встретив нас, сразу же забрал малого. Мы остались в приёмной, Настя плакала, уткнувшись мне в грудь, а я её успокаивал, гладя по спине. В приёмную, с улицы влетела Никифоровна и, бросив на нас злой взгляд, сказала чтобы мы''свалили отсюда на хрен''. Я вывел Настю на улицу. Оказывается здесь совсем недавно, прошёл ливень, воздух был свежим и пах озоном, а на асфальте блестели лужи. Я бросил взгляд на дверь, за которой скрылись врачи с Мишкой на каталке и сжал кулаки, а потом я перенес нас на поле. Я был очень зол на митов, на себя, на солнце, и мне нужно было срочно выместить свою злость, хоть на ком-нибудь, тем более что рядом были кандидаты.
— Серёж, зачем ты взял его с собой? — Настя посмотрела мне в глаза.
— Малыш, хватит, с ним всё будет хорошо, давай лучше отомстим собакам. А то у меня кулаки чешутся. — Настя сначала притихла, а потом кивнула соглашаясь.
Я связался с Нарвусом и попросил быть готовым, дать команду на срочное отступление, под стены города, а сам приготовился выкосить популяцию насекомых.
— Малыш, я сейчас насекомых начну обесточивать, а ты прикрывай.
— Хорошо. — Настя сдержанно кивнула.
Я решил действовать масштабно. Создал в каждом пальце рук, энергетический канал и, прикрыв глаза и не целясь, ловил один источник, одним каналом, выставив руки к небу. Дело пошло быстро, я наполнял свой источник, наполнял накопители, а твари падали с неба, как переспевшие груши с дерева, но вскоре мне уже некуда было девать энергию. Настя положила мне руки на плечи и я стал делиться с ней жизнью, пока не наполнил и её.
Короче, к тому моменту когда нам некуда было девать энергию, этих тварей сильно поубавилось. В небе их осталось немногим больше сотни. Я выдохнул, будто проплыл под водой несколько метров, и открыл глаза. Картина впечатляла, комары и мухи валялись по всему полю, мёртвыми куклами гротексного вида. Некоторые, падая, подмяли под себя воинов. Я усмехнулся глядя на это и дал Нарвусу отмашку. Мгновенно завыли трубы и загремели барабаны. Воины и маги, услышав команду, начали потихоньку отступать. Я опять связался с Нарвусом и попросил поторопить армию, энергия во мне бурлила и клокотала. Было тяжело сдерживать энергию смерти в узде, она постоянно норовила разорвать меня изнутри.
Не став дожидаться окончания отступления, я прыгнул в середину отступающих джорини, а потом в середину наступающих митаурэ. Настя, обнимая меня сзади, прикрывала нас двоих щитом. Стиснув зубы, я поднял обе руки к небу, сведя их вместе. Когда я резко опустил руки к земле, от меня вперёд и в стороны, пошла волна чёрного, клубящегося дыма. Этот дым, встретив на своём пути даже слабого мага, превращал его жизнь в смерть, напитывая себя самого. На это у меня ушло треть энергии, за то эффект был неожиданным. Даже трава под ногами осыпалась прахом. Дым жрал всё — растения, разумных, животных, даже несколько раненых джорини обратились в прах. Я хищно оскалился, в подобие ухмылки, и повторил процедуру, а затем повернулся к городу. Нарвус, увидев эту картину, развернул воинов, для атаки остатков митов. Я огляделся и прыгнул в ставку, стоило посмотреть на поле с высоты помоста.