Грасс Дартон! Быстро же он собрался. Впрочем, отдать распоряжение слуге седлать коней, а самому сбегать на второй этаж за сумками — на это много времени не надо. А как наездник он лучше, чем кто-либо из нас. Значит, тоже торопится, деру дает. Ладно, пропустим его.
— Грасс Вучко! — догнавший нас Дартон вежливо склонил голову, — я знаю, кто вы, и прошу принять меня к вам на службу.
Глава третья
Грасс Витанте
Блин! Да что же это такое! И как он меня назвал? Грасс?!
— Объяснитесь, пожалуйста, — я ответил, пытаясь не дать ему заметить мою растерянность.
— То, чему я был свидетель… это не под силу обычному грассу… такому, как я. Я понял, кто вы.
— И кто же?
— Вы сын одного из погибших мятежников… простите, восставших против узурпатора. Это понять совсем не трудно. Возраст, сильная волшба, ваши волосы…
— Волосы? Причем здесь волосы?
Впрочем, я догадывался о том, какой получу ответ. И не ошибся.
— Они рыжие. Как у потомков выходцев из Кортании. А их предки, как известно, в свою очередь, прибыли туда с земель, что расположены за проливом… Я видел, как вы справились с сетями. Это не купленный амулет, верно?
— В каком смысле?
— Дорогие амулеты могут спасти от сетей. Но это если амулеты хорошие, мой меня не защитил. Вы смогли их остановить. Но потом сети на вас упали, амулет, будь он у вас, этого не допустил бы. Значит, вы защитились собственной волшбой, а это сильная магия. Я полагаю, у вас на шее нет ничего. Верно?
— Хм…
Значит, Дартон принял меня за силетского грасса. Вместо Эрве. Ситуация, будь она неладна. И что дальше? Эрве выдавать нельзя — вот как на меня парень странно смотрит.
— Вы так считаете… А что вы говорили про службу?
— Я прошу вас принять меня к себе на службу.
— Но зачем? Да еще и деньги платить…
— Я готов служить без денег.
— Но вы же наемник, вы всю вашу жизнь продавали свою руку с мечом, а тут говорите, что отказываетесь от денег.
— Буду откровенен. Я люблю рисковать, а в случае выигрыша могу добиться несравнимо большего, чем пару тулатов в кошельке. И я согласен на наложение заклятья верности.
Так, а это с чем едят? Чувствую, что не знаю, как поступить дальше, что ответить Дартону. А кто знает? Эрве, конечно. Он же настоящий силетский грасс, значит, ему и решать.
— Грасс, мне нужно время, чтобы дать ответ… Эрве, отъедем в сторону.
Ну, вот отъехали. А дальше что? Сижу в седле и вопросительно смотрю на пацана. Впрочем, какой же он пацан? Он, оказывается, мне ровесник. Просто как-то непривычно это сознавать, глядя на его детское личико. А тот смотрит на меня, весь пунцовый. И молчит. Понятно, его тайна трещит по всем швам. Хорошо, что пока меня принимают за него, но мы же едем вместе, а значит, потенциальные убийцы выйдут и на него. Расстаться? Пусть Эрве решает.
— Эрве, я понимаю, что своей волшбой почти раскрыл твою тайну, поэтому решай, как быть дальше. Если хочешь, то мы можем сейчас расстаться. Пока еще на тебя не думают. Пусть считают, что я грасс. Тем более, что так полагает только Дартон.
Эрве нехотя усмехнулся.
— А ты разве не грасс?
Я чуть не подскочил, только это сделать в седле почти невозможно.
— Ты чего?
— А то. Думаешь, Дартон один такой умный? Я давно это понял. Дартон еще не видел, как ты Зов сотворяешь. Только я думал, что ты бастард, твой отец откуда-то из Кортании. А вот теперь, кажется, понял, что ты потомок одного из погибших во время восстания силетских грассов. Нет, не грассов, а эрграссов. По силе твоей волшбы вижу. Так? Их четверо было. Вместе с Верни. Я говорю про эрграсов, — уточнил Эрве.
— Нет, Эрве. Ты не угадал. Я не их потомок. Даю честное слово. Я просто… не отсюда. В смысле, не из Силетии, Кортании, Миртерии, этой самой Рилии. Не отсюда. Честно.
— Тогда ты… — в глазах Эрве мелькнула искра удивления, даже потрясения.
О чем это он подумал? Не может же он знать про путешествие по разным мирам. Нет, конечно.
— И что я?
— Ничего, — сказал, как отрубил Эрве. — Давай решать, что будем делать с Дартоном.
— Давай. Решать тебе.
— Почему?
— Ты же пропавший силетский грасс.
— Я… — Эрве странно дернулся. — Ладно, так что же нам делать с Дартоном?
Я пожал плечами и сказал:
— Если прогоним, то он может проболтаться. Напьется, крышу снесет и всем разболтает. А что это он говорил про заклятье верности?
— Есть такое. Накладывается, и если кто предаст, даже только захочет предать — скрутит так, что не все выживают. Но ты его накладывать не умеешь?
— Нет, конечно, зачем же мне тогда спрашивать про него?