Нет, конечно, картечь и пули дотянулись не до всех, а только до меньшей части войска. Остальные оказались целы и невредимы, но только потому, что картечи и пуль на всех не хватило. Дартона тоже обошло стороной.
Наше войско пришло в движение. Часть людей, как я и предполагал, бросилась в сторону моста, и теперь на дороге вот-вот возникнет затор. Кто-то бросился вперед в безумную атаку. Но таких было сотни две, не больше. Впрочем, этого достаточно, чтобы ворваться на позиции артиллерии и порубить обслугу мортир. И часть пехотинцев тоже смогут порубить. Но сами погибнут — их слишком мало этих безумных храбрецов. Жаль.
Дартон тоже собрался броситься вперед, он даже рванул, продвинувшись вперед на несколько корпусов коня, но быстро одумался, оглянувшись в мою сторону. А я в это время как раз начал поворачивать коня в сторону кромки леса. Заметив внимание Дартона, я успел ему прокричать приказ вернуться, да только, боюсь, в общей суматохе и соответственно невообразимом шуме Дартон ничего не сумел понять. Но я предусмотрительно махнул рукой, призывая его за собой. И уже через несколько мгновений скакал к лесу. Эрве и Дири пристроились за моей спиной.
А вот это было неправильно. Так мой щит их не мог защитить. Пришлось срочно тормозить и пропускать их вперед. Заодно я обернулся назад — Дартон следовал за нами. Доскакав до леса, я спешился, то же самое велел сделать друзьям. Один Дартон возвышался над нами на своем коне. И в это время раздался новый залп из мортир. Я переместил взгляд вправо и от досады закусил губу. Картечь попала прямо в скученную толпу, которая застряла на дороге. И теперь кони и люди падали на землю спелыми гроздями. Сотни и сотни убитых и раненых, а в такой толкучке всех, кто окажется на земле, просто затопчут.
Стали стрелять, пусть и вразнобой, стрелки. Конь Дартона начал заваливаться на бок, а сам грасс тоже полетел на землю. Судя по его виду, Дартона тоже задела пуля. Я бросился к нему, не опасаясь, что попадут в меня — щит держался хорошо, пара пуль, попавших в него, просто отрикошетила в сторону. Дартон был ранен в плечо. Значит, не так страшно, должен выжить. Если не попадет к рилийцам.
Я подхватил грасса под здоровое плечо и повел к лесу, приказав парням бросить коней, забрав из седельных сумок самые необходимые вещи. В последний момент я велел взять с собой и имеющиеся бутылки с вином. Зачем вино? Мысль пришла одна. Меня они послушались почти сразу, разве что задержавшись с выполнением приказа на каких-то несколько секунд. Все-таки авторитет у меня есть.
Жаль коней, но через густой лес их не провести — быстро переломают себе ноги. Мы, углубившись в него, тоже почувствовали все прелести движения по такой трассе. То один, то другой из нас запинался, проваливался в ямки, а то и просто падал на землю.
Но каким-то чудом мы все-таки прошли через лес, не потеряв никого по дороге. Даже грасс Дартон, хоть и падал пару раз вместе со мной, но держался, сознания не теряя.
Добравшись до берега реки, я приказал парням помочь грассу, а сам стал осматривать окрестности. Вдали с левой стороны стоял мост, по которому скакали наши воины, которым посчастливилось прорваться через затор. На той стороне моста около берега уже скопилась не очень большая группа солдат. Человек сто, может, чуть больше. По тому, как они нервно перемещались, я догадался, что на нашей стороне бойня продолжается. По идее, сейчас рилийцам нужно бросить на остатки нашего войска свою конницу, чтобы добить так неудачно подставившегося противника. Человек двести, триста, пусть даже четыреста смогут спастись бегством, если успеют, конечно.
Нам самим соваться к мосту глупо. Пока до него добредем, таща с собой раненого Дартона (а я уже устал поддерживать такую махину), мост будет в руках рилийцев. Значит, туда идти нельзя. А справа вдоль берега реки показалась большая группа всадников, она пока еще далеко и едет медленно (ямы на берегу), но то, что это рилийцы, понятно. Наших там быть не должно. Сзади же, судя по всему, через лес потянется пехота. Той, думаю, много не будет, ее большая часть сместилась вправо — брать в плен раненых силетцев, но кто-то пошел по нашим следам (следов, как таковых, нет, но куда ушли мы, рилийцы видели).