— Моим?
— Вы же кортанец и владеете старой волшбой. Я сегодня видел. Местные этого не умеют. Мой отец тоже не умел. Мне мама и тетя много рассказывали, а они знают… знали.
— И что это за старая волшба такая? — спрашиваю его, а сам застываю в нетерпении от того, что он мне ответит. Хотя, кажется, догадываюсь, что скажет парень.
— Я видел, как вы заворожили этого человека. А сейчас усыпили. Как заворожили, не видел, — поправил себя Эйрид, — но как сняли заклятье и как он неподвижно стоял, я заметил. Это ралетская магия.
— Что?! — Я даже вскочил. — Как ты ее назвал? Магию!
— Ралетская. А что? — голос Эйрида был испуган моей реакцией.
— Ралетская или… ральетянская?
Да, да, да! Ральетяне! Если это не совпадение, то получается, что они наследили и здесь. Магия Зова? Сходится. Рыжие? Кортанцы тоже рыжие, правда, только часть, но все равно рыжие! Откуда здесь в давние времена появились ральетяне? Да оттуда же, откуда и я взялся, и эти чернокожие, что захватили Кардис. Один или несколько ральетян прошли в этот мир, остались здесь, от них пошло потомство. Может такое быть? Вполне.
Тем временем Эйрид продолжил говорить.
— Я не знаю. Мама и тетя говорили «ралетская». Но я не знаю.
— Ладно, Эйрид, не знаешь, и не знаешь. А вот скажи, ты слышал про вересковые пустоши?
— Да. Там, говорят, гиблое место.
— Почему?
— Гиблое. Обратно оттуда не возвращаются. А если возвращаются, то покалеченные или с головой плохо. Нечисть там какая-то сидит.
— А люди там есть?
— Туда плывут через пролив, он широкий. Высаживаются на берег. Кто-то обратно возвращается. А если вы про старых жителей, то слухи разные бывают. Кто говорит, что не все перебрались из-за пролива в Кортанию, а другие говорят, что там вглубь безжизненная земля. В том смысле, что жителей нет. А птиц, живности всякой там много. Переселенцы охотятся, но стоит только вглубь земель уйти, то можно и не вернуться. А бывает, что нечисть и на поселения, что на берегу моря стоят, нападает. Вот потому и мало желающих туда перебраться.
— Да?..
Что-то странное было в рассказе Эйрида, ненастоящее. Нет, сам Эйрид не врал, он честно пересказал им самим услышанное. Но правда ли это все? Нечисть, гиблое место, ужастики. Я понимаю, что этот мир на мой не похож, да и у нас на Земле чертовщина случается, а здесь как? Правда это или глупые слухи, которые, может, специально распространяются? Кому-то очень не хочется иметь соседей, лезущих со своими длинными носами во все дыры. Но что-то мы ушли от главного вопроса.
— Эйрид, так почему тебя в живых оставили и полностью способности не вычистили?
— Я думаю, из-за того, что я последний из прямых потомков грассов, приплывших из-за пролива.
— А кортанские грассы? Они разве не потомки тех, кто пришел из-за пролива?
— Потомки, только по женской линии. А все, кто ведет по отцу свой род от ралетов, все они осели в Силетии. И я, наверное, последний из них. Хотя, может быть, еще кто-то выжил. Вот, наверное, меня хотели как-то использовать, чтобы вернуть потерянную магию.
— А те, кто потомок по женской линии, те разве не могут это сделать?
— Не знаю. Способности обычно по отцу передаются. Что-то могут, конечно. Вот как ты… ой, простите, как вы умеете.
Ага, значит, он меня принял за кортанца. А те старой магией не владеют, разве что ее остатками. И я, по его мнению, магией Зова владею именно поэтому. По женской линии переда… Ничего себе! А ведь это правда!! Я ведь ральетянин по маме. По женской линии мне способности к волшбе передались! Но не все, только малая часть. Зато настоящие ральетяне очень сильные маги.
— Да, Эйрид, наверное, ты прав. Мои способности, что ты видел, передались мне по материнской линии… Это что же тогда получается. Ты должен был уметь очень сильно волхвовать, раз прямой потомок от ральетян? Так?
— Да.
— Не сходится! Тогда почему твой отец и другие грассы проиграли? Я слышал, что Фрейфу помогали рилийскими маги, именно этим те и взяли.
— Не знаю, — растерянно произнес Эйрид. — Я как-то не подумал. Может быть, все дело в неполном пробуждении?
— Это что такое?
— Способности нашего рода должны пробудиться, если мы получим в свои руки утерянное.
— Что за утерянное?
— Я не знаю. Никто не знает. Что-то, что поможет вернуть старые знания. По слухам, это находится на землях за проливом.
— И поэтому тебя решили приберечь? На всякий случай.
— Возможно, господин.