Кто виноват в смерти сорока человек? Конечно, местные грассы, те, кто приказ отдавали. И скуку утоляли зрелищем. Но больше вина в этом Райчена. Он главный над ними, была бы его воля — навел бы порядок. Не хочешь наводить — тогда и ты виновен. Не можешь, силенок нет, чтобы с грасской вольницей справиться, тогда уходи, какой же ты претендент на тарграсство? Возможно, во мне бурлит юношеский максимализм. Не спорю. Но я такой, а не как эти.
К Райчену меня пригласили на другой день после его приезда в замок. Я, было дело, думал, что он меня сам навестит. Прийти к больному человеку — это нормально. Но я уже почти выздоровел, к тому же он эрграсс, а я вообще неизвестно кто. Непонятный человек, который умеет делать редкую волшбу. И, возможно, у меня есть в запасе и другие магические штучки. Одним словом, я темная лошадка, но сильная в волховании. А раз силен в магии, то должен сам себя вылечить. Так я думаю, что думают они. Тьфу, заболтался…
В кабинет к Райчену я вошел с гордым видом, разве что щеки не надувал. На фоне моей несколько истрепанной одежды это смотрелось не очень удачно. Но, во-первых, мне нужно вернуть деньги и меч, а во-вторых, разобраться, что от меня хочет эрграсс, а потом… благополучно сбежать, прихватив с собой Эйрида. Ему здесь не светит ничего хорошего. В лучшем случае используют, а потом выбросят, точнее, убьют. А используют только с одной целью — сделают из него знамя, как-никак он из такого важного рода. Может быть, даже тарграссом посадят, но потом все равно убьют. Причем быстро сделают, если Эйрид не окажется безвольной марионеткой. А станет пустым местом, ширмой, тогда, глядишь, протянет несколько лет, чтобы Райчену легче престол захватить для себя самого.
Ну вот, вошел я. Слегка поклонился (эрграсс все-таки), а затем, подождав несколько секунд и не дождавшись приглашения, нагло уселся в одно из кресел. Вижу, что эрграсс немного удивился, совсем чуть-чуть. Да и заметил я лишь потому, что ждал этого, а так бы и внимания не обратил — выдержка у Райчена еще та.
Тот молчит, меня рассматривает. Я тоже пока помалкиваю, а потом говорю:
— Господин эрграсс, прошу прощения за мой несколько неряшливый вид. Но, увы, меч мой исчез, да и деньги, чтобы привести себя в порядок, тоже растворились.
По чуть сузившимся глазам Райчена понял, что тот знает о вороватом грассе. Теперь жду ответа.
— Да, — Райчен чуть приоткрывает рот, из-за чего его слова как бы выдавливаются, — я наслышан. Это вызывает сожаление.
Я хотел продолжить, потери-то слишком велики, но в последний момент понял, что с Райченом продолжать разговор в таком русле опасно. Но мне что делать? Деньги, да и меч вернуть хочу! Брыкаться опасно, а не будешь этого делать, эрграсс сомнет и не поморщится. Властность так и прет из него.
— Грасс Вучко, откуда вы? — после небольшой паузы Райчен с холодным интересом уставился своим немигающим взглядом. Я даже помню, с чем такой взгляд сравнить. Точно так же смотрит кобра на свою жертву, прежде чем с ней расправиться.
И что мне сказать в ответ? Я, конечно, заранее догадался, что такой вопрос мне зададут обязательно. А как ответить? Не будешь же молоть всякие фантазии про родичей из Кортании или даже про вересковые пустоши? Эта кобра вмиг расколет. Тем более, я же почти ничего про те места не знаю. Но и правду говорить нельзя. Не поверит, посчитает за обманщика, а то и за самозванца. А с этим здесь строго. Наврать про дальние места? Можно наговорить что-нибудь про Америку, это оттуда приплыли чернокожие и захватили у рилийцев Кардис. Я мог и про оружие нашего мира рассказать. Чернокожие наверняка использовали автоматы или… А что именно? Я даже не знаю, что применялось у Кардиса. Да и как я объясню про автоматы? Скажу, что это те же мушкеты, только очень накрученные? М-да.
Есть одна зацепка. Иллир. Эрграсс, конечно, про него слышал, иллирцы даже собрались помогать силетцам. А про Иллир я знаю от отца. Тот целый год пробыл в плену у этих фанатиков. И мне частенько рассказывал про свою жизнь у них. Конечно, многого он не знал — будучи пленным, много не походишь. Но местный язык отец изучал, а с ним узнал и обычаи той страны. Поэтому я решил остановиться на Иллире. А то, что рассказ мой окажется однобоким и неполным, у меня будет отмазка — я, дескать, тоже под запором всю жизнь просидел. Кстати, как Эйрид.
А раз придумал версию, то надо сразу же ее озвучить — эрграсс не любит, когда молчат. А мои размышления пусть Райчен принимает за раздумья, рассказать ему всю правду или нет.
А я расскажу! Вот и поперло из меня. Что с грудных лет, как себя помню, взаперти в Иллире жил. Как туда попал, не знаю. Отец то ли из Кортании, то ли еще откуда. Про возможность близкородственных связей с грассами, восставшими пятнадцать лет назад, я благоразумно промолчал. А скажи — век воли не видать, да и век окажется коротким. Это Эйрид еще имел бы какой-то шанс остаться в живых, признайся он, что потомок эрграсса Верни, а со мной не получится. Видно же, что я не стану плясать ни под чью дудку.