— Все что угодно! — мой взгляд вспыхивает призрачной надеждой, в то время, как рука Клауса сжимает мою ладонь, будто готовя к самому худшему. — Любые ваши условия, только позвольте мне доказать вам…
— Мне не надо ничего доказывать! — перебивает меня Элайджа, зло ухмыльнувшись. — Докажи это всем им! — он окидывает рукой нескольких своих людей. — Докажи это всей нашей семье, всем приближенным нам воинам, всем, кто с достоинством назван вампиром! Докажи свое право жить среди нас и быть достойной моего брата, даже несмотря на все, что ты сделала!
— Что… — мой голос хрипнет, а кожа холодеет и Клаус несомненно чувствует это, сжимая мою ладонь. — Что я должна сделать?
Тая довольную улыбку, Элайджа приблизился ко мне почти вплотную, наслаждаясь тем трепетом, с которым я ожидаю его вердикта.
— Ты вылезла из кожи вон, неся месть за то, в чем ни черта не смыслишь! Теперь попробуй сделать подобное для того, чтобы весь наш род забыл о твоих непростительных грехах. Стань одной из нас! Прими обращение, нашу веру! Стань вампиром, чтобы влиться в мою семью и быть частью ее вечно! Погуби волка, спящего внутри себя! Предай народ свой! Предай всех тех, за кого ты проливала нашу кровь! Только так ты искупишь себя в глазах моих… В глазах всех нас!
Глава 33
Быть там, где есть ты
Величественно и гордо расправив плечи, Элайджа покинул пепелище моей прежней, ставшей в какой-то момент привычной, жизни. Словно сгибаясь от непосильной ноши, сажусь на берег реки, упираясь подбородком в колени, неотрывно разглядывая блики луны на поверхности воды. Клаус стоит где-то за моей спиной, храня молчание, и кажется, что он просто не знает что сказать, что предложить мне и как сделать так, чтобы снова быть вместе, избежав условия Элайджи. Мне хочется протянуть ладонь и взять его за руку, но я просто не могу… Я не в силах сейчас чувствовать его близости, думая все время о том, что совсем скоро он может оказаться далеко от меня, и я уже никогда больше не коснусь его. Клаус опережает все мои желания сейчас, коснувшись рукой моего плеча. Он легко сжимает его, проведя ладонью от шеи к предплечью.
— Мы уедем отсюда… — тихо и вкрадчиво произносит он, будто пытаясь переосмыслить собственные слова. — Я заберу тебя, и мы уедем так далеко, где ни об оборотнях, ни о вампирах не знает никто. Элайджа обезумел от ярости, вызванной смертью брата, но ты достаточно страдала, чтобы сейчас подвергаться его нападкам и быть в опасности.
Я едва ли слушаю его. Слышу каждое слово, но каждый звук сейчас так бесполезен, так жалок… Все бессмысленно теперь. Сбежав на край земли, мы никогда не изменим самих себя, не начнем жить так, как могли бы позволить себе простые смертные. Слишком многое нас разделяет, слишком многого мы лишились, чтобы продолжать бороться так отчаянно, так жалко. Я устала… Устала бороться. Устала прятаться, выдавать себя за кого-то, отстаивать то, что не в силах защитить. Я так устала…
— Клаус, — мой голос звучит словно со стороны, когда я продолжаю неотрывно смотреть на озеро. — Я хочу, чтобы кровь, с помощью которой я обращусь, была твоей кровью…
Сильный порыв ветра поднял крупные волны на поверхности до этого неподвижной воды. Где-то громко ухнула сова, а сухие ветки деревьев затрещали, грозясь устремиться к земле, будучи обломленными.
Резко Клаус разворачивает меня к себе лицом, опускаясь рядом. Он встряхивает меня за плечи, вглядываясь в глаза, будто сомневаясь в сознательности моих слов.
— Нет! — его голос оглушает тишину ночного леса. — Никогда я не позволю тебе это сделать! Слышишь?! Я не позволю тебе пойти на это, Кэролайн! Все образуется, мы уедем, Элайджа успокоится, и все будут счастливы и живы!
— Нет, — качаю головой я, глубоко вздохнув и пытаясь перебороть рвущиеся слезы. — Счастлив никто не будет. Здесь твоя семья, здесь вся твоя жизнь, и я лишь могу либо присоединиться к ней, либо уйти навсегда. Позволь мне остаться…
— Ты не понимаешь! — теряя контроль, Клаус подрывается с места, начиная мерить берег шагами. — Кроме того, что ты не должна предавать свой род и память отца — это еще большой риск! Чтобы обратиться, тебе нужно будет умереть! Умереть, Кэролайн! Ты хоть представляешь, что это значит?! Я не могу рисковать тобой, не могу подставлять тебя под этот удар! Даже думать забудь об этом!
— Мне кажется, я представляю… — снова поворачиваюсь к воде, стирая с щеки холодную дорожку слез. — Мне кажется, я умирала несколько раз… Да я вообще не жила до тех пор, пока не обрела любовь. И все, что важно для меня сейчас — это быть там, где есть ты. Я предала свой народ еще тогда, когда мое сердце стало глухо и неспокойно биться, почувствовав любовь к вампиру. Отец… Он бы простил меня. Простил свою нерадивую дочь, которая наконец-таки обретет счастье. Не к этому ли нужно стремиться? Разве это не стоит того, чтобы быть с тобой?