– Быстро на аэродром! – подхватился я, но потом связался с дежурным на территории уже построенного авиазавода и приказал: – Самолеты немедля подготовить и оснастить торпедами! Приеду и лично проинструктирую пилотов!
Глава 18. Завершить миссию
По дороге, поинтересовался откуда стало известно о конвое. Мой начальник контрразведки рассказал, что сторожевой корабль Российской империи, при патрулировании, столкнулся с эскадрой. Капитан принял решение сообщить в штаб об увиденном, да и не мог он в бой вступить, его калибр пушек не позволял бить на такое расстояние, а подойди ближе враг не позволил. «Стриж», такое название у сторожевика, сумел уйти почти целым, линейные корабли врага за ним даже в погоню не пустились, предпочтя охранять тихоходных транспортников. Но самое главное не это! Сторожевик встретился с эскадрой в Балтийском море, в районе Таллина!
– И где, черт возьми, они высадиться собрались?! – задумчиво стукнул кулаком по колену, воскликнул я.
– В районе Нарвского залива, – ответил Анзор и пояснил: – Один из основных ударов Альянса идет из Кёнигсберга, попытка отрезать нас от моря и захватить территорию Эстонии и Латвии. Судя по сводкам с фронтов, то большую часть Литвы уже потеряли, не можем удержать линию обороны.
Да, последнее время дела на фронте обстоят неважно. И, что печально, о нападении Альянса знали все! Однако, подготовка к отражению агрессии велась из рук вон плохо. Генеральный штаб сейчас рапортует в газетах, что все идет по задуманному плану, войска тактически отступают и перегруппировываются перед мощным ответным ударом. Надеюсь, в словах генералов есть толика правды. Гастев сообщает, что бои упорные, Сибирские части, при поддержке танков, минометов могут прорвать оборону противника в любой момент, но численный перевес не на нашей стороне.
– Иван Макарович! – подбежал ко мне Терешкин, когда я направился к стоящим самолетам.
– Слушаю вас, Василий Андреевич, – пожал руку своему главному конструктору.
– Хочу доложить, что по торпеде установлено на самолет. Тренировочные вылеты совершали всего два раза, нет гарантий, что механизмы поведут себя должным образом, – Терешкин судорожно сглотнул. – Черт! Горло пересохло, это от волнения! Количество бомб уменьшено в три раза, для компенсации веса. Лучше всего выпускать торпеду по ходу корабля, чтобы она попала в середину борта. Высота перед сбросом, судя по расчетам, должна оказаться не выше ста метров, лучше меньше.
– Вы ничего нового не сообщили, – улыбнулся я, не совсем понимая из-за чего он так нервничает.
Его разработки, с моей подачи и кое-каким подсказкам, себя зарекомендовали. Сообщения с фронта говорят о том, что наши танки превосходят технику врага. К сожалению, мы прошляпили и численное превосходство в технике не на нашей стороне. Ничего, зато в небе имеем однозначное преимущество. Самолеты врага неуклюжие и ничего не могут противопоставить истребителям и штурмовикам, собранным в Сибири.
– Иван Макарович, к вылету готовы две машины, – доложил подпоручик, отвечающий за техническое состояние самолетов.
– Почему две? – забеспокоился я и кивнул на стоянку: – Три же машины стоят и у всех торпеды подвешены!
– Гм, подпоручик Грищенок, пилотирующий истребитель, отсутствует. К сожалению, заменить его некем, – не глядя на меня, произнес Терешкин.
– И где он, почему не на аэродроме? – нахмурился я.
– В больнице, – поморщился подпоручик-механик.
– И что он там делает? Устроили какой-нибудь дебош? Сильно его побили? – спросил я.
Вообще-то, с дисциплиной проблем нет, гулянки случаются, как и стычки с посетителями кабаков, но они не перерастают в членовредительство. Офицеры молоды, имеют на кармане деньги и почему бы им не развеяться в свободное от службы время?
– Ваше высокопревосходительство, у подпоручика Алершина случился аппендикс, его ночью прооперировали, – ответил Терешкин.
– Черт, как не вовремя, – с досадой хлопнул кулаком о свою ладонь. – Как операция прошла? Лекарствами обеспечен? – задаю вопрос своему зятю.
– Да-да, не переживайте, хирург отличный, следит за вашими медицинскими разработками и оказался рад пилюлям и порошкам. Да, он просил вам передать низкий поклон за антибиотики и скромно интересовался не поставите ли партию лекарств в его больницу, – ответил Василий Андреевич.
– Напомните потом, – отмахнулся я, – сейчас не слишком подходящее время.