– Кажется это то, что ищу! – воскликнул, заметив впереди две точки в небе, потом и небольшие прямоугольники на воде. – А это что за фигня?
Чуть в стороне от скопления кораблей врага, в этом нет сомнений, увидел четыре прямоугольника, по расположению которых, можно легко догадаться, что они не относятся к конвою и его охране. Подлетая ближе разглядел, и все встало на свои места. Эсминцы Российской империи вступили в бой с противником, а два линейных наших корабля обходят по дуге место сражения, собираясь никого не выпустить из подготовленной ловушки. Если правильно понимаю расстановку, то для Англичан атака явилась полной неожиданностью, строй нарушен и идет лихорадочное маневрирование. Зря я думал, что наши адмиралы просто так бороздят моря! Классную они сумели западню конвою подготовить. Гм, а чего тогда такая паника от сторожевого корабля пошла? Или кто-то кому-то не доверяет и боится шпионов в штабах? Тем временем, два штурмовика, оснащенные торпедами, выбрали цели и сбросили снаряды. Есть попадание! Взрывы на транспортных судах! А летчики не успокаиваются, уже зашли на другие корабли и стали палить из бортовых пулеметов и метать бомбы.
– Зря! – цежу сквозь зубы, наблюдая за действиями летных экипажей. – Не потопите вы никого, лучше бы прошлись огнем по палубам военных кораблей.
Пролетел над одним из эсминцев с поднятым морским флагом Российской империи. Моряки руками машут и, думаю, что-то приветственно кричат. Крыльями не стал «качать», выбираю цель. Пришел и мой черед совершить атаку. Большая баржа мне приглянулась, она перевозит танки. Борта у судна большие, маневрировать считай не может. Толкаю штурвал от себя и снижаюсь, выхожу напротив борта судна и дергаю за рычаг сброса торпеды.
– Что за хрень?! – восклицаю, понимая, что снаряд не покинул самолет.
Несколько попыток выпустить торпеду не увенчались успехом. Когда до баржи осталось метров пятьдесят, набираю высоту, предварительно дав несколько очередей из пулеметов. Попал или нет – непонятно, но выстрелы должны внести еще толику нервозности у противника. Бомбы, пока не избавлюсь от торпеды, сбрасывать не могу, этак на них сам могу подорваться, они могут ударятся о подвешенный снаряд и на раз сдетонируют. Заряд у них небольшой, но для моего самолета этого за глаза.
Пролетел над баржей и впереди увидел большой военный корабль под флагом Германии. Линкор, с бронированными бортами уже ведет огонь по нашим эсминцам. Ничего, скоро прозреют, что их окружили нашпигуют снарядами, превратив в дуршлаг. Делаю вираж и вновь захожу на баржу, которая взяла курс к берегу. По моему самолету начинают стрелять, но попаданий нет, а торпеда, наконец-то, упала в воду. Вновь резко набираю высоту и закладываю левый вираж, краем зрения пытаясь проследить за торпедой. Скорость слишком большая, баржа остается за спиной, я же от души бью по линкору длинными очередями и открываю люк для бомбометания. Пролетая над линкором, израсходовал весь боезапас и понимая, что больше ничего не могу сделать, сориентировавшись по компасу, направляюсь в обратную сторону. Атакованная мной баржа разломилась на две половины и уходит под воду, унося с собой танки, которые уже не смогут помочь врагу на поле боя. Не ожидал, что наш дерзкий и неподготовленный вылет завершится триумфом. Пусть и без нашего участия враг не смог бы достичь цели, очень грамотно подготовили западню моряки. Уверен, караван тут весь потопят, но зато мы доказали всем, что самолеты имеют стратегическое значение и с ними необходимо считаться.
– И откуда тут гроза-то? – до боли в глазах всматриваюсь сквозь бьющий в фонарь кабины ливень, бормочу и обеспокоенно бросаю взгляды на уровень топлива.
Самолет стал легче, но из-за непогоды и шквалистого встречного ветра расход горючего сильно увеличился. Да и заблудиться могу среди грозовых туч, видимость ни к черту! И тем не менее, показались знакомые очертания береговой линии. Нашел и наш аэродром, правда, немного покружить пришлось, не с первой попытки сумел зайти на посадку. На небе светит солнышко, и только раскисшая взлетно-посадочная полоса свидетельствует о прошедшей недавней грозе и ливне. Подумывал сесть на бетонку, но там еще ведутся работы и ее не достроили.