Сейчас я нахожусь в номере-люкс, в одной из самых дорогих гостиниц столицы, которая на пару месяцев стала домом. Жить в резиденции Ольги Николаевны на правах гостя посчитал неправильным, хотя друзья меня не поняли. Зачерпнул с отлива окна гость снега и растер свое лицо.
Когда прибыл в столицу и встретился с Еремеевым, то ушел от него с твердым намерением последовать его совету. Правда, случай представился не сразу, да и не готов я тогда был. Первая встреча, после долгой разлуки, с Ольгой Николаевной прошла на заседании Генерального штаба. Офицеры умоляли и требовали отдать приказ о наступлении по всем фронтам и клялись, что неприятеля разобьют в пух и прах, чтобы там не заявлял какой-то генерал Гастев.
– Господа, если считаете, что военной мощи и резервов у вас с избытком, то могу отдать приказ и отвести войска Сибири на место их дислокации, – мрачно заявил я, а потом добавил: – Насколько помню, то по соглошению мы должны согласовывать военные операции, будь то наступление или отход на заранее подготовленные позиции.
– Иван Макарович, но почему бы и не нанести удар? Войска Альянса не могут продвинуться ни на метр, а наши территории оккупированы! В том числе и для координации действий просила вас прибыть, ваш генерал твердит одно, что нужно выждать! – посмотрела на меня императрица.
– Иван Матвеевич постоянно со мной на связи. Распылять силы глупо, мы нанесем один мощный и неотразимый удар. Эшелоны с техникой уже в пути, потерпите пару дней или недель. Генералу доверяю и уверен, на месте ему виднее, – ответил всем, а потом покинул зал заседаний, не став реагировать на завуалированные оскорбления офицеров.
Через восемь дней войска перешли в наступление при поддержке танков, самолетов и мощного артиллерийского удара. Враг так стремительно побежал, что нашим подразделениям зачастую приходилось дожидаться подвоза топлива, а потом без боев продвигаться вперед на десятки километров. Паника в рядах воинских подразделений Альянса оказалась таковой, что большей частью их солдаты и офицеры предпочитали сдаваться в плен без боя. Очень быстро все потерянные территории вернулись к России, а наши войска встали на границе в ожидании приказа преследовать врага. Кёнигсберг тоже оказался в осаде, как с моря, так и с суши. Императрица вызвала послов Альянса и вручила им ультиматум. Попытка торга провалилась и проигравшие войну страны, скрипя зубами, согласились на все условия.
Конечно, победа – отличный повод для эйфории. После подписания послами акта о капитуляции тогда-то я и переговорил с Ольгой Николаевной с глазу на глаз. Она прошла в свой кабинет и довольная села за письменный стол, чтобы убрать регалии императрицы в шкатулку.
– Так что вы собрались мне важное поведать? – дотронулась тонкими пальчиками до брошки, которую носит постоянно, после того как я ее ей подарил.
– Ваше императорское величество, – хрипло начал я, враз пересохшим горлом, – Ольга Николаевна, – руку опустил в карман парадного кителя и сжал небольшую коробочку, – хочу вам предложить… – запнулся, а императрица с удивлением на меня посмотрела и сказала:
– Иван Макарович, что-то вы сегодня робок. Прямо не узнаю вас!
– Выходи за меня замуж! – выпалил я и резко вытащив коробочку с кольцом поставил перед ней. – Гм, простите, – развел руками, – не привык делать предложений руки и сердца. Я вас люблю, хочу, чтобы мы всегда были рядом и не скрывали своих чувств, не прятались словно подростки и не пробирались друг к другу в опочивальни словно воры!
Императрица встала из-за стола, в глазах ее блеснула слезинка и подойдя она положила мне на плечи руки.
– Иван, уже думала, что не дождусь этих слов! Да, я тоже люблю тебя, – улыбнулась и прикрыла веки.
– Так это да или нет? – уточнил я, решив, что поцелую после положительного ответа. – Не бойся, на управление империей не собираюсь претендовать. Хотел бы оставить за собой управление Сибирью и решение промышленных вопросов, но только с твоего одобрения.
– Вань, да согласна я! Уже сама хотела тебя на этот разговор вызвать! Признай, не дело, когда наследник или наследница престола рождается без отца!
– Это ты о чем? – не врубился я.
– Иван! Ты же доктор! – обняла она меня, и сама страстно поцеловала.