– Сколько у них танков? – устало потер я руками лицо. – Сведениям можно доверять?
– Точное количество не знаю, но не думаю, что англичане передадут все свои танки союзникам, – рассудительно ответил генерал. – Но даже десяток боевых машин может внести перелом.
– Это я понимаю, – задумчиво ответил. – Нельзя допустить, чтобы союзники получили такую помощь.
– Увы, мы вряд ли можем что-то изменить, – печально вздохнул Иван Матвеевич. – Еще момент, – он посмотрел на меня, – ваше высокопревосходительство, помнится, вы как-то обмолвились, что в армии нужна не только разведка, когда идут боевые действия, но и действовать на упреждение врага.
– Говорил и сейчас так же считаю, – согласился я, припоминая свои слова и мысли.
Хотел поручить создать разведывательное подразделение, которое выполняло бы только военные задачи. Наша контрразведка действует во всех сферах и распыляет силы, да и когда по двум или более направлениям идут сообщения, то это намного лучше. Думать-то думал, да руки не дошли.
– Я попытался организовать что-то похожее на контрразведку. Выделил из личного состава пятьдесят человек и перед этими проверенными офицерами поставил задачу, – начал рассказывать генерал.
– Подробнее, – попросил я.
– Штабс-капитану Стреженову Павлу Алексеевичу предложил возглавить разведывательное отделение. Действовать поручил на территории вероятного противника, но не совершать диверсии, а охотиться за секретами. Какое-то время Стреженов отказывался, мол это против чести русского офицера. Вашими доводами его к стенке припер, и он согласился, – улыбнулся Гастев, вероятно вспомнив свой разговор с неведомым мне штабс-капитаном.
С Иваном Матвеевич мы однажды заспорили о том, как называть тех, кто добывает для своей страны секретные данные враждебной державы. Гастев к таким людям относился с предубеждением, считая всех людьми низкого сорта. Стереотип понятен, когда из поколения в поколение русский офицер придерживался своего слова и считал ниже собственного достоинства соврать. Правда, это не касалось обманных маневров, вводивших врага в заблуждение.
– Скажите мне господин генерал, – хмыкнул я тогда, – если разжечь перед сражением костры, намекая противнику, что численностью мы его многократно превосходим, это разве не обман?
– Военная хитрость! – мгновенно ответил тот.
– А если обойти и ударить с тыла? Или захватить обоз с боеприпасами и продовольствием?
– Ничто иное, как честный бой! – отмахнулся он.
– Хм, получается, что мы должны подставить щеки, по которым бьют, – покачал я головой.
– Это вы о чем, ваше высокопревосходительство? – осторожно поинтересовался Гастев.
– Иван Матвеевич, вам ли не знать, что внешний враг ничем не брезгует! Засылает к нам шпионов, пытается всеми силами раскачать империю, подкупает чиновников. Уверен, скоро может и до диверсий дойти. Придется признать, что война уже идет, негласная, жесткая. И потом, я не говорю, что следует нарушать СЛОВО ОФИЦЕРА, данное противнику. Нет, речь не об этом! Обхитрить врага, облапошить и сообщить своим о его планах. Где тут что-то непорядочное, если присяга не нарушена? А к тем, кто продался за тридцать серебряников врагу и секреты раскрывает – тот да, личность мерзкая. К таким людишкам презрение испытывают все, в том числе и те, кто подкупил мерзавца.
Да, много тогда еще слов сказали друг другу и факты приводили, но Гастева я заставил задуматься. Предложил ему с Анзором побеседовать, чтобы тот донес свою точку зрения, как ни говори, а и у воровского сообщества предателей не жалуют, но исключения из правил есть.
– Иван Матвеевич, получается вы создали что-то типа военной разведки, правильно? Она же действует строго за пределами империи и не пересекается с деятельностью Анзора? – уточнил я.
– У нас не так много людей, не пересекались, – ответил Гастев, а потом добавил: – еще.
Хм, правильно ли это и не возникнет у разведчиков проблем? Как ни крути, а задачи-то схожие поставят. Если объединить усилия… Нет, не о том думаю. Радоваться нужно, что офицеры начинают понимать происходящее вокруг. Генерал ничего про мятеж не сказал, сослался на мои давние слова. Лукавит, факты-то налицо – эсерам оказывали помощь из-за границы из самых высоких кабинетов наших врагов. Впрочем, результат есть, а причины не так и важны.
– Что ж, новости и в самом деле разные, – закуривая, сказал я. – То, что создали разведывательное управление – хвалю, на финансирование не скупитесь и из казны запрашивайте необходимые суммы, но не перебарщивайте. Про вражескую технику – печально, что нет точных данных, да и количество их внушает опасения. Есть какие-то предложения?