Обернувшись, увидел, что на губах Корбина играет кривая улыбка, а глаза с расширенными зрачками. Тем не менее, его покачивает, да и стонал он когда с нар поднимался. Похоже, дознаватели перестарались, как с выбиванием признания, так и с наркотиком. Увы, но быстро снять боль легче всего с опиумом, который дешев и не запрещен в продаже. Это еще один из пунктов моих споров с Портейгом. Профессор категорически против изъятия из аптек сильного обезболивающего, не соглашаясь, что люди из-за него становятся зависимы.
– Мне не столь интересно на какую вы работали страну, достаточно того, что предали Россию, – подошел я к бывшему управляющему. – Могу допустить, что из-за каких-то убеждений или проблем в личном плане. Но, черт побери, у меня в голове не укладывается, как можно предать Родину! Или это из-за наживы и желания красиво пожить?
– А разве я не этого достоин? – неожиданно ответил Корбин. – Чем хуже вас или ваших шавок, которые могут себе позволить в ресторанах развлекаться и девиц понравившихся в кабинетах обжимать? Н-е-т! Есть у меня гордость и самоуважение! Вы все плохо кончите, народ вас на вилы поднимет или освободители земли Русской придут и накажут!
– Ах ты мразь! – выдохнул Александр и коротким ударом заехал Корбины под ребра, а потом добавил по печени несколько раз.
Бывший управляющий на нары рухнул и демонически рассмеялся, после чего изрек:
– Гниды вы! Ничего, захлебнетесь в кровушке!
Всего ожидал, но не такого разговора. Предполагал, что арестованный начнет на коленях ползать и прощения вымаливать. Он на самом деле говорит, что думает или это так наркота действует?
– На кого он работал? – обратился я к Александру.
– Насколько смогли проследить цепочку предполагаемого перемещения двигателя, то Британия в этом замешана. Конечный получатель груза – Баркер, специализирующаяся на пошиве и продаже обуви. Считаем, что получатель подставной, – ответил правая рука Анзора. – Не удивлюсь, что адрес использован с единственной целью – не вызвать подозрений, а впоследствии груз заберет совершенно другое лицо. Анзор предлагает проследить, кто это будет. В ящик напихать лом или камни и сделать вид, что нам ничего о посылке неизвестно.
– Но ведь, – кивнул в сторону над чем-то смеющегося Корбина, который ползает по нарам, – ни для кого не секрет об аресте данного господина.
Понимаю, что наша контрразведка хочет затеять игру с вражеской стороной. Допустим, груз заберет заказчик и… Что нам это даст? Ровным счетом ничего. А вот если в ящик загрузить двигатель и части самолета, предварительно внести такие изменения, чтобы надолго озадачить противника, то нам это может принести пользу. Как минимум в пару недель форы.
– Анзор сказал, что груз изъяли без шумихи, могут посчитать мол недоглядели и не знали, – пожал плечами Александр.
– А сам как считаешь? – поинтересовался я, но ответа не стал дожидаться, спросил о другом: – Черт возьми! Чем вы его накачали? Он явно под кайфом!
– Гм, перестарались малёха, – печально вздохнул Александр. – Ваше высокопревосходительство, пойдемте в кабинет, этот, – он указал рукой на гладившего ладошкой нары Корбина, – все равно ничего рассказать не в состоянии.
– Скажи, а на хрена вы ему обезболивающее кололи, да еще в такой дозе? Я же предупредил, что приеду!
– Ну, он говорить не мог, – опустил голову Александр, – только визжал и плакал. Укола потребовалось два, первый не помог, потом его в надлежащий вид привели и…
– Хватит, – оборвал я откровения. – Пошли, посмотрим, какие вы из него признания выбили.
Верить или нет, тому, что в протоколах понаписали? Доказательств выше крыши, а счета, где лежат деньги полученные за работу на англичан – нет! С другой стороны, все складно и соответствует виденному на заводе, да и хотел Корбин со своей сожительницей из Екатеринбурга ноги делать. Но что-то тут мне не дает покоя, какая-то зацепка и несоответствие.
– Саша, а кто груз отправлял? – задаю вопрос и стучу пальцем по столу.
– В каком смысле? – не понял меня помощник Анзора.
– В прямом, черт побери! Корбин, при всем желании не мог загрузить двигатель в ящик, упаковать его и отправить перевозчиком по адресу!
– Иван Макарович, да зачем нам такие подробности? Нанял грузчиков и всего-то делов! – махнул рукой Александр, но документы, относящиеся к перевозке груза, стал искать.
В накладной отправитель значился некий Иван Иванович Петров, с несуразной подписью. Нашлась и объяснительная того, кто груз принял, с его слов, подъехал какой-то грузовик, пятеро мужиков споро вытащили ящик, используя для этого тросы и бревна, по которым ящик перекатили из грузовика сразу в вагон поезда. Железнодорожный смотритель поделился своим изумлением с тем, кто его опрашивал. «Сынки-то богатыри, но молчаливы и чем меня поразили – ни словом не обмолвились, даже не матюгнулись и одеты прилично!»