– И после этого ты мне скажешь, что не следует искать этих людей? – подтолкнул я бумагу к Александру. – Ты хотя бы ее читал? Кстати, тому кто додумался провести беседу с железнодорожником и ее записать – премию от моего имени! Три рубля золотом!
– Рубля за глаза, – буркнул расстроенно помощник Анзора. – Но нам это ничего не дает. Описаний грузовика нет, внешность грузчиков неизвестна.
– Саша, скажи-ка мне любезный, много ли ты знаешь грузчиков, что не матюгаются? Ящик тяжелый, его привезли к вагону и быстро перегрузили. Какой вывод?
– Молодцы? – неуверенно спросил контрразведчик.
– В какой-то степени, – хмыкнул я. – Смотритель же рассказал, что у грузчиков имелись с собой направляющие, которые они приладили на борт грузовика и оперли на пол вагона. Используя заготовленные круглые бревнышки, с помощью тросов ящик в момент ока перекантовали! Это я тебе процитировал воспоминание железнодорожника. Нет, парни молодцы, как ты сказал, не спорю. Но вывод какой?
– Чертовщина какая-то, – почесал затылок Александр.
– При этом ни разу не матюгнулись, – покачал я головой. – Ищи их среди иностранцев и в первую очередь среди охраны английского посольства.
– Думаете? – уточнил Александр.
– А ты сам мозгами пошевели!
– Значит эта падла, Корбин который, нам не всю правду рассказал! – заявил мой собеседник.
– Ну, он на себя взял вину, что за десять тысяч золотом был готов предоставить основные узлы самолета, в том числе и двигатель. Отправив их по указанному адресу, ему выдается вексель, которого, в документах нет. Про срыв производства самолетов – ни слова! Корбин не дурак, понимает, что за последнее деяние могут и расстрелять. А вот за продажу оборудования – лет десять тюрьмы. Чуешь разницу?
– Так чего делать-то? – потер глаза Александр. – Хватать всех из английского посольства и допрашивать? Так хрен они чего скажут!
– Ничего пока не делать, – задумчиво ответил я. – Давай-ка побеседуем с бухгалтершей, Софьей… Как там ее?
– Хорева Софья Олеговна, тридцати двух лет, – подсказал Александр.
– Сибирячка или приезжая? – поинтересовался я. – Что о ней известно?
– Полгода назад перебралась в Екатеринбург из-за известных событий. Родом из Спасска – небольшого уездного городка под Рязанью. Свела знакомство с Корбиным, которого, по рекомендации господина Маркова, назначили управляющим на завод. Через какое-то время, установить точно не удалось, стали сожительствовать. Соответственно и работу получила бухгалтером, – чуть морща лоб, по памяти сказал Александр.
– Так-так, – прищурился я, – а узнать в Спасске о такой даме как-то возможно? Жила ли она там, чем занималась? Хорошо бы, если кто-нибудь про ее внешность рассказал.
– Думаете не та, за кого себя выдает? – понял мой намек Александр.
– Кто из нас контрразведчик? – хмыкнул я. – Проверь, а потом с ней и побеседуем. Надзирательницам – отбой, если Хорева на самом деле из уезда под Рязанью, то ничего она не знает и сказать не сможет.
– А если взяла себе не свою личность, то молчать станет до последнего, – понимающе покивал помощник Анзора.
Из здания контрразведки я вышел, когда до назначенной встречи с Гардингом осталось несколько часов. С бухгалтершей разговаривать не стал, против нее нет никаких доказательств, а всю вину на себя Корбин берет. Конечно, словам бывшего управляющего особого доверия у меня нет, не исключаю, что он себя оговорил. Александру Анзоровичу на этот момент пенял, тот проникся и обещал не доводить дело до крайности. Что он подразумевал – понятно, не применять чрезмерную физическую силу. Впрочем, в какой-то степени удивлен увиденным, хотя и подозревал, что люди Анзора действуют жестко. Тот же начальник полиции предпочитает не выбивать показания, а припереть доказательствами обвиняемого. Необходимо начальнику контрразведки перенять опыт у Картко, пусть поучится.
– Иван Макарович, домой? – спросил меня водитель, когда я сел в машину.
– Нет, давайте-ка подпоручик прокатимся к резиденции императрицы, – ответил я, прикинув, что как раз успеем обернуться до встречи с послом.
– Как прикажите, – вздохнув ответил Василий Петрович и попенял: – Охраны у вас мало. Прознает Гастев – орать начнет.
– На меня? – усмехнулся я.
– Нет, на вас не посмеет, но обязательно выскажется, – трогая автомобиль, заявил подпоручик.