Действительно, кроме кофейника и двух чашек, на подносе расположились мои хлебцы с сыром и штук десять птифур с различными обсыпками и кремом. Вопросов к служанке накопилось с избытком.
– В гостиной, – коротко сказал я и направился туда, мысленно считая до ста, чтобы успокоить свое раздражение.
Глоток кофе взбодрил, пирожные оказались вкусными, не припомню, чтобы мои повара такие делали. Скорее всего Надя из ресторана сласти принесла, и они предназначались не мне. Хм, и чего я раньше от таких десертов отказывался? Нет, свои хлебцы с сыром все предварительно съел.
– Так скажи, какие мероприятия на сегодня запланированы? – поинтересовался я у своего контрразведчика.
– Посещение конструкторского цеха, визит на танковый завод, а потом и на авиационный. Завершится все на полигоне, где воины Гастева покажут короткое танковое выступление, а в небе пролетит пятерка самолетов, – ответил тот, помолчал и добавил: – Выступление императрицы Романовой в думе под сомнением, как и ответы журналистам на вопросы.
– Это что еще за новшества? – нахмурился я. – Устраивать встречу с журналистами чья идея?
– Гм, думал, что с вами согласовано, – удивился Анзор. – Или это инициатива вашей пронырливой Лисы?
– Где она? – коротко спросил я.
Анзор посмотрел на часы и ответил:
– В конструкторском цехе или на авиазаводе. Кстати, не волнуйтесь, везде все привели в порядок, никаких проблем не будет.
И все же я нервничаю, как ни крути, а с императрицей высшие чины, министры, которым пыль в глаза просто так не пустишь. Еще больше психует стоящий рядом со мной главный конструктор. Василий Андреевич нервно в руках крутит новенькую шляпу, того и гляди ее сложит и в карман засунет. Генерал Гастев сурово на своих офицеров поглядывает и время от времени кому-то кулаком грозит. Анзор беспечно прохаживается и что-то под нос себе напевает. Мы ждем императрицу со свитой, а они задерживаются, что, впрочем, для меня не удивительно. Ольга Николаевна, согласно легенде, провела вечер у моей сестры и так устала, нянькаясь с крестниками, что проспала, а будить ее из-за уважения поостереглись. Что-то мне подсказывает, в эту версию никто не верит, ну, из моего окружения – точно! Лиса-Мария тоже здесь, она с каким-то фотографом стоит в сторонке и боится, как бы ей не показал за забор. С пресс-секретаршей успел переговорить, в частности о том, что это за встречу императрицы с журналистами она затеяла.
– Так как же иначе, ваше высокопревосходительство, – сделала та удивленное лицо. – Вы же сами распоряжались, чтобы при удобном случае печатать только проверенную и правдивую информацию, которая пойдет на пользу империи, поднимет у народа патриотизм и дух!
Действительно, примерно такими словами общался с редакторами газет и журналов. Подавать негативные новости не запрещал, но только если это чем-то более положительным заканчивается. В том числе и сильно всегда ругался, если печатают откровенные враки. Уже несколько газет и журналов закрылись из-за так называемой своей желтизны и популизма. Остальные редакторы и владельцы печатной продукции прониклись и стараются следовать официальной политике, да еще и люди Анзора за ними приглядывают.
– Надеюсь, вопросы окажутся лояльными? – с прищуром уточнил я.
– Иван Макарович! Как можно подумать иначе? – прижала ладошки к груди Лиса. – Со всеми переговорила, проинструктировала. У меня даже имеется перечень, кто из какой области может интересоваться у императрицы!
– Едут! – прокричал постовой ефрейтор, а поручик, стоящий рядом с ним, скомандовал:
– Смирно!
В ворота въехало пять автомобилей, из которых важно стали выходить высшие чины империи. От орденов и медалей на парадных мундирах у меня даже в глазах зарябило, но робости нет, мы сами не лыком шиты! Императрица в новом наряде, бирюзовое платье, модная шляпка (хоть без вуали, в этом отчасти есть и моя заслуга, но в большей степени – сестры), в руках длинный зонтик. Кстати, ручка у предмета, предназначенного защищать от солнца, очень занимательная. Готов поспорить, что легким движением Ольга с легкостью обнажит не такой уж и короткий клинок, спрятанный под искусными кружевами зонта. Она чего-то или кого-то опасается?
– Ваше императорское величество! – сделал шаг вперед (после того, как я его подтолкнул) господин Терешкин. – Рад, что вы почтили своим вниманием вверенную мне площадку по проектированию, первичной сборке и испытаниям.
– Мне просто жутко любопытно, как тут все устроено! – одарила она улыбкой моего зятя и обернулась к своей свите: – Думаю с этим все согласны. Не так ли?