– Не поняла, – нахмурилась императрица.
– Весь каркас собирается из бруса, а потом обшивается металлом, – подсказал я.
– Сам самолет, без загрузки боеприпасов и пилотов, весит около двух тонн. Двигатель v-образный, имеет 12 цилиндров, водяное охлаждение и достигает порядка пятьсот лошадиных сил. Максимальная скорость под двести пятьдесят километров в час, высота подъема семь с половиной тысяч метров, дальность полета – шестьсот километров, – перечислил характеристики машины Василий Андреевич.
– Господа, простите, но это абсурд! – покачал головой Бубнов. – При всем моем уважении, позволю себе усомниться в приведенных цифрах. В том числе и о таком двигателе ничего не слышал! Поверьте, за новинками в этой сфере пристально слежу.
– Двигатель является нашей новой разработкой, совместно с французской моторостроительной фирмой «Гном» под руководством инженера Луи Сегеном, – ответил мой главный конструктор.
– А где же сам мсье Луи? – поинтересовалась Ольга Николаевна.
– К сожалению, он в данный момент не в Екатеринбурге, – ответил Терешкин.
Француза, не так давно, я отправил в Пензу, чтобы там организовать на одном из заводов выпуск авиационных двигателей. Несколько специалистов, обучившихся у Терешкина должны подготовить площадку для сборки самолетов. Пока они закупают необходимые материалы и обучают рабочих. На все про все отвел несколько месяцев, срок небольшой, но и особых сложностей не вижу, а инфраструктура в Пензе неплохо развита, все должно получиться. Изначально планировал там построить танковый завод, но, честно говоря, столкнулся с проблемой нехватки квалифицированных кадров. Точнее, в качестве руководителя некого отправить. Но это временно, с десяток молодых инженеров на танкостроительном предприятии трудятся и скоро смогу выбрать из них лучших.
– Скажите, дальность полета с полной загрузкой и необходимыми маневрами? – поинтересовался Бубнов.
– С загрузкой – да, но на крейсерской скорости, в режиме экономии топлива, – ответил я. – Предугадать, какие потребуются ускорения самолета во время боевой операции никто не в силах, соответственно и пройденное расстояние может оказаться меньше.
– А на сколько меньше? – не перестал допытываться кораблестроитель.
– В зависимости от обстоятельств, – пожал я плечами.
– Господа, довольно вопросов, – махнула рукой императрица. – Если, не дай бог, самолеты Ивана Макаровича примут участие в боевых действиях, то тогда и на эти вопросы мы получим ответы. Правильно поняла? – она с чуть заметной улыбкой на меня посмотрела.
– Совершенно верно, ваше императорское величество, – подтвердил я.
– Хорошо, – кивнула Ольга Николаевна. – А теперь вернемся к вопросу нашего с вами вылета в небо. Насколько мне известно, даже Катерина Макаровна уже летала и ничего с ней не случилось.
Честно говорю, не сдержался, мысленно выругался! Красноречиво посмотрел на Терешкина, который заметно покраснел и взгляд в сторону отвел. Значит он Катьку катал на самолете, вот же засранцы! А я эту ситуацию предвидел и запретил им в воздух подниматься. Интересно, как они осмелились ослушаться? Конечно, инициаторша понятно кто, но, черт побери, Василий Андреевич чем думал?
– Это может быть опасно, – ответил я.
– Даже если прикажу? – посмотрела на меня императрица.
– Для полета необходимо переодеться в предназначенную для этого форму. К сожалению, о вашем желании не знал и заранее не подготовился, – медленно проговорил я, найдя отличную причину для отказа. – За несколько дней, после того как снимут мерку, портные подготовят одежду, и мы сможем отправиться в небо.
Короче, вежливо отказал. Пара дней вещь – растяжимая, у портных не найдется специальной ткани, мол вся закончилась и поставки вот-вот ожидаются или дождь пойдет, а может и желание у Ольги пропадет.
– Иван Макарович, так зачем же для меня что-то шить? Катерина мне сказала, что для нее изготовили несколько комплектов и они находятся, в рабочем кабинете вашей сестры, – императрица нахмурилась и указала на ангар: – Насколько понимаю, там Катерина Макровна работает.
Самое интересное, свита императрицы молчит, словно воды в рот все набрали! Ольга Николаевна выказывает каприз, связанный с риском для собственной жизни и подставляя под удар империю, если что-то, не дай бог, случится. А, черт побери, ее министры и советники ведут себя так, словно ничего не происходит! О чем они думают?!
– Надеюсь, вы от своего слова не откажитесь? – усмехнулась императрица, смотря мне в глаза.