Черт! Черт! Черт! Сам себя в ловушку загнал, сказав, что когда летная форма будет, то и полететь сможем. Ну Катька, ну засранка! И ведь выхода не вижу. Перечить императрице, после самим же сказанных слов – себя не уважать. Опять-таки, не полететь – подставить под сомнение технику и труд многих людей, да и пилотам сказать ничего не смогу и даже в глаза посмотреть. Особенно, когда летчики на боевые вылеты отправятся, так и останется в их взглядах, что сам-то Хозяин Сибири побоялся на пробный полет отважиться. А вот императрица-матушка не струсила, несмотря что женщина.
– Если летная форма подойдет, то можем и полетать, – выдавил я из себя.
– Так пошли же скорее! – нетерпеливо указала зонтиком направление к ангару Ольга Николаевна.
Фотограф еще этот, уже снимков десять сделал, а Лиса-Мария все подробно записывает в свой блокнот.
– Проследи за плутовкой, – шепнул я Анзору. – Что-то мне подсказывает, она в этой авантюре тоже поучаствовала.
– С чего такие мысли? – поинтересовался у меня контрразведчик.
– Как ни крути, а Ольга Николаевна стройнее Катьки, если летная форма окажется сшитой на императрицу… – не стал договаривать и так понятно, что кто-то заранее все просчитал.
Ольга Николаевна идет впереди и задает вопросы моему главному конструктору, который уже давно перестал нервничать и что-то рассказывает императрице. Ко мне же подошел Бубнов и уважительно заявил:
– Как говорят, снимаю перед вами шляпу! Не ожидал, что увижу такое, – он указал на оставленные за спиной самолеты. – Чувствуется грамотный подход к делу, кое-какие детали можно и на морских судах ввести.
– Это вы о чем? – поинтересовался я.
– Гм, конкретно пока не хочу говорить, следует осмыслить, – Иван Григорьевич ладонью пригладил бороду. – Н-да, а примерную смету, конечно, не точную, в общих так сказать чертах, успел подготовить. Надеюсь, мы с вами по поводу подводных лодок переговорим.
– Обязательно, – обнадежил я его. – Думаю и строить совместно станем. У моего главного конструктора голова работает хорошо, да и многое он подчеркнул, не боится идти против общепринятых норм и правил.
– Вы хотите господина Терешкина отправить конструктором в доки? – нахмурился Бубнов.
– Да, но не конструктором, а вашим помощником, пусть поучится, – ответил я.
Разговор вынужденно прервали, в ангар зашли, и императрица уверенно направилась к кабинетам, словно заранее изучала маршрут! Я переодевался в раздевалке для мастеровых, куда мой зять принес мою летную форму. Не могу сказать, что такой уж сильный фанат неба, отношусь к этому спокойно и рассудительно. Да и времени нет, чтобы просто так на самолетах кататься.
– Василий Андреевич, надеюсь, техника в порядке и не подведет меня? – посмотрел я на своего главного конструктора, когда облачился в комбинезон пилота.
На самом деле, мог бы и в мундире в воздух отправиться, но тогда у императрицы возникнет закономерный вопрос для чего ей понадобилось переодеваться. Ссылаться на то, что в платье забираться в кабину не получится, она на лошади может в бальном платье кататься, а тут в кресле какое-то время посидеть. Честно говоря, наш самолет прошел неоднократные испытания и к его движку нареканий нет. Опять-таки, если и откажет, то можно спланировать и сесть. Главное, чтобы проблемы не возникло при посадке или взлете. Если вдруг движок при разгоне заглохнет, то по инерции можно далеко укатиться за взлетку, а попади колеса в яму, то аварии не избежать.
– Иван Макарович, сами знаете, что стопроцентной гарантии не дам, – ответил мне мой конструктор.
– Вот и отговаривали бы Ольгу Николаевну, – мрачно заявил я. – Почему молчали, когда она напрашивалась лететь?
– Так как-то сложно говорить, что полеты безопасны и в тоже время грозить аварийными ситуациями в небе, – развел руками Терешкин.
Императрицу долго ждать не пришлось, комбинезон подчеркивает ее стройную фигурку (явно по ее меркам сшит!), волосы из-под шлема спадают на плечи, в глазах азарт – готова к полету. Кратко ее проинструктировал, заострив внимание, что трогать, нажимать, стучать по приборам, тянуть за рукоятки, щелкать тумблерами – запрещается.
– Иван Макарович, я не планирую с вами разбиться! Пролетите над городом, моей резиденцией, а потом приземлитесь, – скрывая торжествующую улыбку, сказала Ольга Николаевна.
– Как прикажите, – мрачно ответил я.
Самолет выкатили на взлетную полосу, баки залиты под завязку. Это одно из моих требований, чтобы при взлете, если случится авария, пары бензина не устроили взрыв.