– Вы передадите свои войска и технику под управление Генерального штаба? – напрямую спросила Ольга Николаевна. – Как Хозяин Сибири должны понимать, что командование необходимо сосредоточить в одних руках и строить военные планы сообща. На фронте, если такое случится, анархия никому не нужна.
– Военную помощь в отражении агрессии, если она случится, окажем всем чем можем. Не стоит забывать, что Сибирь входит в состав России и мы подданные вашего величества, – медленно ответил я. – Тем не менее, со всем моим уважением к вашим командующим, но они неспособны планировать операции без знания на что способны мои части. Представьте ситуацию, что какой-нибудь генерал посылает танки форсировать реку или болото, там, где совсем недавно прошла пехота. Что произойдет? Ничего хорошего! Техника увязнет или утонет, мы понесем невосполнимые потери на радость врагу. Или задумают сделать контрвыпад, пошлют в прорыв боевые машины, а о горючке не обеспокоятся и танки встанут, став добычей врага. Мы же с вами понимаем, что командиры боевых экипажей не осмелятся оспорить полученный приказ. С самолетами так же беда. Им можно ставить различные задачи, но забивать гвозди микроскопом – глупо.
Императрица, хмурясь меня выслушала, подумала и уточнила:
– И каким образом тогда от вас ждать помощи? Хотите действовать самостоятельно, без согласования? Иван Макарович, из меня плохой стратег, но вижу от такого подхода много минусов. Надеясь, друг на друга можно терять города и села, живую силу и технику.
– Координация необходима, – согласился я. – Поэтому и прошу, чтобы мои офицеры вошли в состав вашего генштаба для согласований. Отдавать приказы частям из Сибири смогут только они и никто более. Это не условие, а холодный расчет. Проблемы могут возникнуть, но получится и сдерживание особо горячих голов.
– Я обдумаю ваше предложение, – осторожно ответила императрица.
– Со своей стороны, хотел бы у вас просить о некоторых преференциях, – потерев переносицу, сказал я, решив не откладывать в долгий ящик некоторые замыслы.
– И что же вам потребовалось? – удивленно спросила Ольга Николаевна, а потом как-то нервно засмеялась: – Знаете Иван Макарович, у меня иногда складывается ощущение, что вы уже к своим рукам прибрали все, к чему смогли дотянуться. А меня так и вовсе в первую очередь!
Последняя фраза у императрицы вырвалась случайно, она явно не хотела ее произносить, а теперь морщится и наверняка себя ругает. Я не стал уточнять, почему императрица так считает.
– Хочу финансировать строительство подводных лодок с господином Бубновым. У нас нашлись точки соприкосновения и интересные идеи. Кто-то глубоко заблуждается, считая, что подводный флот забава и у него нет будущего. Времени катастрофически нет, необходимо ускориться, того и гляди английские караваны с военной помощью нашим врагам отправятся в путь, а противопоставить наш флот им ничего не сможет, – произнес я.
– Думаю ваша просьба будет удовлетворена, в зависимости от условий, которые поставите. Вы же не просто так станете разбазаривать собственную казну!
Ну, честно говоря, практического применения субмарин для Сибири я не вижу. Но это пока, в последствии все может измениться. Но императрица права, выступать филантропом глупо, придется найти какие-то условия, которые всех удовлетворят.
– Это, как понимаете, предварительный разговор, – уклончиво ответил я. – Можно сказать о намерениях, как и то, что хотел бы построить авиазавод в Санкт-Петербурге. Там же и обосновать авиаполк, который будет охранять границы Российской империи.
Ответа не получил, в нашу сторону, галопом несется десяток верховых. Главное сказано, теперь нам обоим предстоит все обдумать и обставить таким образом, чтобы каждой из сторон было выгодно. Приличия, как ни банально звучит, необходимо соблюсти.
– Ваше высокопревосходительство! Вы целы?! Не ранены?! – проорал Александр Анзорович, который возглавлял всадников.
– К счастью, ее императорское величество не пострадало, – ответил я и укоризненно покачал головой, намекая помощнику своего начальника контрразведки, что по этикету так не следует себя вести.
Сщаз! Не услышал Александр мои слова или не захотел, спрыгнул с лошади, когда та еще не остановилась и ко мне бросился, внимательно осмотрел с ног до головы, перекрестился и шумно выдохнув сказал:
– Как же обеспокоились, когда самолет пропал и к назначенному сроку не вернулся! Василий Андреевич заявил, что топливо-то в баках должно закончиться еще полтора часа назад!