Своими словами дала понять, чтобы держали дистанцию, разговоры не для их ушей. Увидел промелькнувшие злорадные и сочувствующие улыбки на лицах господ и дам из свиты. Похоже решили, что Ольга Николаевна собирается устроить разнос одному зарвавшемуся Хозяину Сибири.
Медленно перешли дорогу, движение по которой перекрыл городовой. Не дело делать такие исключения для высокопоставленных особ, тот же пешеходный переход не так далеко. Конечно, два извозчика и один грузовик легко переждут пару минут, но так ведь и докатимся до того, что начнем придумывать опознавательные устройства на машины, чтобы все участник дорожного движения расступались и проезд давали. Помню эти мигалки на машинах чинуш, когда для проезда важных деятелей перекрывали трассы и заставляли автомобилистов ждать в пробках. Пожалуй, следует в правила дорожного движения вписать пункт, о наказании за нарушения не смотря на звания и должности. Скорее всего ничего из этого не получится, но хоть попробую.
– Иван Макарович, о чем задумались? – спросила императрица, когда мы вошли на территорию парка.
– Боюсь и слово при вас вымолвить, мысли все улетучились, когда рядом такая женщина, – ответил я.
– Сомнительный комплимент, – усмехнулась Ольга. – Ваня, ты какого лешего меня на этот спектакль направил.
– Я? Насколько помню – инициатор-то как раз ты. Кто еще обиделся, что у меня дела на этот час? – парировал ее слова.
– Двойственное впечатление, – не обратила внимание императрица на мои слова, – вроде и разврат, но в красивой форме и большинство приличий соблюдены. Видела, как господа на своих спутниц смотрели и, честно говоря, от взрыва эмоций могла всего ожидать. Ладно, – она махнула рукой, – про театр поговорим, когда не будет лишних глаз. Ты из-за чего пришел? Мы договаривались, что сегодня приеду к крестникам на ужин и там увидимся. Если не забыл, то и ночевать запланировала у Катерины, – она лукаво на меня посмотрела.
– Да, все верно, но возникли некоторые обстоятельства, – вздохнул я. – Звонил мой главный конструктор, отправившийся с господином Бубновым в Санкт-Петербург для строительства подводной лодки. Там возникли недопонимания и трудности.
– Подробнее, – попросила императрица.
Пересказал почти дословно, что поведал мне Василий Андреевич. С минуту императрица обдумывала услышанное, а потом поморщилась и сказала:
– Да, такое поведение владельца доков вполне предсказуемо. Не помню, как его фамилия, – она наморщила лоб.
– Господин Пергин, если не ошибаюсь, – подсказал я.
– Да-да, верно, Пергин Карл Фридрихович, – кивнула Ольга Николаевна, – потомственный кораблестроитель. Его семья обосновалась в Санкт-Петербурге давным-давно, приехав из Германии, так сказать обрусевший немец. Рассудительный, дотошный и человек своего слова.
– И как с такими характеристиками он поступает с моими и вашими людьми? – удивился я.
– В этом следует разобраться, – ответила императрица и поманила кого-то пальцем, а мне сказала: – Сейчас нам министр путей сообщения расскажет, как так получилось.
Гм, а ведь императрица знает больше, чем говорит и затронутая тема ей болезненна. К нам же направился плотный господин во фраке, с бородкой, вальяжной походкой, лет сорока на вид или что-то около того.
– Господа, если не знакомы, то представлю вас, – сказала императрица, когда министр подошел. – Чурков Иван Макарович, официально занимающий должность наместника Урала, но по своим полномочиям ставший Хозяином Сибири.
Вежливо указала Ольга Николаевна на мою персону. По достоинству оценил ее реплику и то, что она подчеркнула мой чин и негласный статус.
– Министр путей сообщения Российской империи, Вахлов Василий Сергеевич, прошу любить и жаловать, как говорят в таких случаях, – посмотрела на господина во фраке императрица.
Гм, случается, когда человек вызывает антипатию с первого взгляда, вот и сейчас не понравился мне Василий Сергеевич. Да и он как-то не рад тому, что нас познакомили. Тем не менее, мы друг другу кивнули и одновременно заявили:
– Очень приятно познакомиться.
– Василий Сергеевич, поясните Ивану Макаровичу ситуацию вокруг доков в Санкт-Петербурге, где мы закладывали строительство двух подводных лодок, – обратилась к министру Ольга Николаевна.
– Ваше императорское величество, так там и говорить не о чем, – беспечно махнул рукой Вахлов. – Прожект всеми ведомствами признан бесперспективным, соглашения разорваны и казначейство пытается взыскать потраченные средства.