Мне очень нравится, когда она надевает брюки, они прикрывают её стройные ноги, и эта недоступность возбуждает. Нет, я видел её ножки, но когда она в брюках, я её ещё больше хочу. Мы так и не поговорили про прошлую пятницу, да и зачем?
Я обхватил её руками и усадил к себе на колени, быстро припал ртом к её губам, чтобы не успела вырваться, она трепыхалась всё же, но недолго. Обняла меня за шею и ответила на поцелуй так, что я чуть не кончил на месте. Я обнял её крепче, и её тело плотно прижалось к моей груди.
Я опустил руки на её ягодицы и с силой сжал их, она издала хриплый стон — это завело меня ещё больше, и я медленно начал поднимать её блузку вверх. Когда мои руки коснулись горячей нежной кожи, Леся со стоном откинула голову назад, открыв мне доступ к своей шее. Я прошёлся языком по сладкой коже, и она вмиг покрылась мурашками.
— Что ты со мной делаешь, Сергиенко? — со стоном спросил я.
— Андрей Александрович, — она вцепилась руками в мои волосы и притянула меня ещё ближе, я сейчас в штаны спущу, блин, что она творит?
Не хотел тратить ни секунды! Я встал с ней на руках и, не переставая целовать её пухлые губы, понёс в мою личную комнату. Хотел бросить её на кровать, зверски порвать на ней все тряпки и овладеть ею, но посмотрев в её глаза, услышал, как какой-то голос шепнул: «Нет! Это девушка достойно лучшего отношения», странно? Не то слово! Но я поверил этому голосу, сел вместе с ней на кровать и начал расстёгивать пуговицы на её блузке, она дрожала, и мне показалось, что в её глаза мелькнул страх, а потом удивление.
Когда я избавил её от блузки и неожиданно для самого себя поцеловал её в одну щеку, потом в другую (откуда эта нежность во мне?), она вдруг обрела храбрость и также медленно стала расстёгивать пуговицы моей рубашки, не отводя взгляд от моих глаз. Меня от такой нежности бросило в жар, она такая… невинная…, ну и бред Андрей, сам говорил недавно, что она нового богатого мужика ищет.
Выкинул тупые мысли из головы и откинул Лину на спину, когда она сняла с меня рубашку. Расстегнул молнию на её брюках и засунул руку в её трусики, коснулся самых мягких складок и прошёлся большим пальцем по возбуждённому клитору. Лина вытянулась как струна и укусила мою нижнюю губу до крови, какая она мокрая… от моих ласк и только для меня.
Я продолжаю гладить её самое сокровенное место, второй рукой лаская её большую тяжёлую грудь, отпускаю её пухлые губки и спускаюсь ко второй груди. Лина выгибается и с криком кончает, а я от этой охуенной картинки в восторге — она прекрасна! Она смотрит на меня своими изумрудными глазами с… удивлением?
— Я хочу в тебя солнышко, я уже не могу сдержаться, — снимаю с неё брюки, скидываю с себя всё, беру из ящика возле кровати презерватив, надеваю и устраиваюсь между её ножек.
Она опять дрожит. Чего ты боишься, солнышко? Как только моя головка коснулась её входа, она вцепилась длинными пальчиками в мои плечи, сильно вцепилась, глаза зажмурила, она приготовилась… к боли… что за хрень?
— Солнышко! — она будто не слышит, по щекам текут слезы. — Лина, ты чего? — взял её лицо в свои ладони, поцеловал всё: губы, щёчки, лоб, носик… она идеальна. — Солнце, не бойся, я ни за что не сделаю тебе больно, слышишь? Посмотри на меня, — она открыла глаза. — Я тебе обещаю, ты мне веришь? — кивнула.
Я медленно толкаюсь в неё только головкой пару раз и одним резким движением вхожу на всю длину. Твою мать , она была девственницой, только сейчас я понимаю почему она так смущалась.
— Чёрт, какая ты узкая, — сам не верю в то, что почувствовал.
— А-ах, — какая прекрасная мелодия, её руки обняли меня и притянули к прекрасному телу, заставляя почувствовать дрожь удовольствия. Я от нее не мог оторвать взгляда и как сумасшедший собирал слезы с ее щек.
Чувствуя, что меня надолго не хватит, замедляюсь на пару толчков — блин, как хорошо… как мне, сука, хорошо — она стонет со свистом. Я кусаю её за шею, от неё пахнет весенними цветами. Ускоряю темп, и стоны Лины становятся громче, тело напрягается, мышцы внизу сжимаются и с тяжёлом вздохом, произнеся моё имя, она взрывается. Услышав её, не сдержался и в два толчка кончил, долго и… я, блин, увидел звёзды.
— Сергиенко, это было невероятно!
Упал без сил рядом с ней, обнял и, притянув к себе, почувствовал мокрые щеки на своей груди, что за? Двумя пальцами за подбородок поднял её голову вверх.
— Солнце, ты чего плачешь? — она закрывает глаза. — Я сделал тебе больно? — мотает головой. — Тебе не понравилось?