Сердцем Мирной Власти был участок в тысячу квадратных километров, узкой лентой протянувшийся на запад в сторону Беркли и Окленда. Даже Анклавы в Пекине и Париже были неизмеримо меньше ливерморского. Гамильтон Эвери хотел создать здесь рай. В течение сорока лет он распоряжался ресурсами всей планеты и ее лучшими умами.
Однако центральной, ключевой частью Ливермора была Квадратная Миля, где сосредоточились бывшие правительственные лаборатории, сохранившие свою старинную архитектуру среди громадных пузырей, обсидиановых башен и парков, больше похожих на леса.
«Если нам суждено встретиться втроем, — отметил про себя Эвери, — то более подходящего места не придумаешь». Он оставил обычное сопровождение на зеленой границе Квадратной Мили и шел с адъютантом по старому тротуару в сторону серого здания с высокими узкими окнами, где когда-то находились кабинеты руководства лаборатории.
Вдали от обильно орошаемых лужаек и парков воздух был жарким, каким он и должен быть летом в ливерморской долине. Белая рубашка почти сразу прилипла к спине Эвери.
Внутри здания с шумом работал кондиционер давно устаревшей конструкции. Впрочем, он был довольно-таки эффективным. Эвери прошел по покрытому старым линолеумом полу, и ему показалось, что шаги гулким эхом отдаются в прошлом. Адъютант распахнул перед ним дверь в конференц-зал, и Гамильтон Эвери вошел, чтобы встретиться со своими коллегами — или противостоять им.
— Господа.
Он протянул через стол руку сначала Киму Тиулангу, а потом Кристиану Жерро. Вид у обоих был совсем не радостный — Эвери заставил их ждать. Черт побери, я совсем не собирался опаздывать. Но за последние несколько часов одна критическая ситуация возникала вслед за другой, и даже многолетний дипломатический опыт не позволял Эвери быстро справиться с возникшими проблемами.
Кристиан Жерро, с другой стороны, никогда особенно не жаловал дипломатию. Он сердился. Его поросячьи глазки еще глубже сидели на заплывшем жиром лице, чем казалось по видеоэкрану.
— Вам придется многое нам объяснить, не забывайте, мы не ваши слуги, которые обязаны по первому слову господина бросить все свои дела и примчаться к нему, проехав при этом полсвета В таком случае, что же ты здесь делаешь, жирный кретин? Однако вслух Эвери произнес:
— Кристиан — господин Директор, — мы встретились сегодня потому, что лишь у нас достаточно влияния, чтобы справиться с возникшей сложной ситуацией.
— фу! — Жерро взмахнул жирной рукой. — До сих пор хватало общения по телевидению.
— Телевидение больше не работает.
Представитель Центральной Африки недоверчиво хрюкнул, но Эвери знал: люди Жерро в Париже подтвердят, что атлантический спутник связи не функционирует вот уже двадцать четыре часа Поломка не мелкая, да и оборудование вышло из строя не постепенно — связь была прервана одновременно и повсеместно.
Однако Жерро только пожал плечами, а три его телохранителя передвинулись, чтобы оказаться за спиной шефа.
Эвери посмотрел на Тиуланга. Пожилой камбоджиец, Директор-представитель Азии, выглядел не таким расстроенным, как Жерро Ким Тиуланг был одним из настоящих основателей нового мира: он окончил Ливерморский университет как раз перед Войной. Отец Эвери отобрал около сотни человек по собственному усмотрению — в их число входили его сын и К. Т., — которые впоследствии и назвали себя Мирной Властью. Теперь их осталось совсем немного. Каждый год приходилось выбирать преемников. Жерро был первым Директором со стороны, он не входил в основную группу. Неужели таким должно быть наше будущее? Эвери увидел тот же вопрос в глазах Тиуланга. Кристиан был чрезвычайно способным человеком, но каждый год остальным становилось все труднее терпеть его неуемную жадность, любовь к драгоценностям, его гаремы, его.., излишества. После того как умрут старики, провозгласит ли он себя императором? Или Господом Богом?
— К. Т., Кристиан, вы ознакомились с отчетами. Вы знаете, что у нас возникла ситуация, которую можно обозначить, как восстание. Однако я рассказал вам не все. Произошли события, в которые вам трудно будет поверить.
— Это вполне возможно, — проговорил Жерро. Эвери пропустил его слова мимо ушей и продолжал:
— Господа, у наших врагов есть космические корабли. Довольно долго единственным звуком оставалось тяжелое дыхание кондиционера. Жерро забыл о сарказме, и на этот раз возражения начал приводить Тиуланг;
— Но, Гамильтон, нужна же соответствующая промышленная база! Даже у нас существует всего лишь несерьезная, слабая и неотработанная космическая программа. Мы же лично проследили за тем, чтобы все комплексы были разрушены во время Войны!
Тут он сообразил, что говорит избитые истины, и замолчал. Эвери жестом приказал своему адъютанту положить на стол фотографии.
— Я знаю, что вы хотите сказать, К.Т. Это звучит маловероятно, но посмотрите сюда: разведывательный космический корабль — на таких летали перед Войной — разбился на границе Азтлана и Калифорнии. Это не модель и не розыгрыш. Он был полностью уничтожен во время пожара, возникшего вследствие катастрофы, но мои люди утверждают, что корабль только что вернулся с орбиты.