Он закрыл глаза и попробовал воспользоваться своим новым зрением.
Оно проявилось не сразу, постепенно, просто в какой-то момент он осознал, что находится на краю сужающейся спирали, в центре которой должно находится то, зачем он пришел. Алатырь.
Каждый виток коридора приближал его к нему, но этих кругов требовалось пройти невероятно много. Когда он прошел три полных, то почувствовал жуткую усталость и лег прямо на пол. Теперь, когда у него не стало оберега, его тело уже не казалось таким неутомимым.
Он полежал на ровном каменном полу, подождал, пока боль в мышцах уйдет, потом встал и снова зашагал по сужающейся спирали к центру, где лежало нечто большое, и оно светилось ровным светом, который можно было разглядеть его новым зрением даже сквозь стены. Путь был простым и понятным, ему предстояло пройти около десяти километров, это не очень много, он по подземельям бывало проходил намного больше.
Он дойдет, не спеша, но дойдет, и тогда станет ясно, ради чего это все когда-то началось.
Волк сидел на мокрой гальке и тихо матерился про себя. Вышло все плохо, очень плохо. Его наставник и учитель оказался сволочью, вон он лежит и стонет от боли, и не может встать, потому что Крот сломал ему позвоночник. Он сам слышал этот хруст. Так что Харону долго придется восстанавливаться, без волхва ему не обойтись, а тот после его предательства ему помогать не станет. Вот и будет здесь гнить, гнида, пока не появится Бобер, тот наверняка знает, где тренер прячет свой оберег для переворота.
А Вадим ушел в скалу. Воислав видел своими глазами, как она треснула, разошлась, и Крот зашел внутрь вместе с Деремом черным колдуном, другом Харона, и не выходит, хоть прошло больше часа.
А вот он оказался в еще более безнадежном положении, на него смотрел дракон, точнее — одна из его голов. А две другие не сводили своих огромных желтых глаз с вертикальными зрачками с Ворона и Лады.
Дергаться бесполезно. Его оружие лежит в бронетранспортере, добежать до него не успеет, каким бы быстрым не был, дракону требуется только плюнуть, а вот ему необходимо много времени и удачи, чтобы того убить. Но главное не в этом, Горыныч может плюнуть и в Ворона с девушкой, а значит, он станет виновником их гибели. Не стоит даже пытаться. Волхв же не дергается, просто сидит и думает о чем-то, а мог бы что-то сделать — колдун же.
Еще эта нагиня, которая уселась на валуне недалеко от скалы и ждет, когда появится Крот. Что будет потом, нетрудно предсказать — убьют их всех. Нет нагам смысла их оставлять в живых. А виноват в этом его наставник и бывший друг. Как же он раньше не разобрался в нем? Шорох прервал его нелегкие мысли, он оглянулся, но никого не увидел. Слабый шум повторился, кто-то явно направлялся сюда, и был уже недалеко, если судить по звуку. Вероятнее всего там наверху, за кромкой обрыва.
Слава смотрел туда, не отрываясь, и поэтому успел заметить, как из-за куста показалась на мгновение голова и тут же скрылась. Человек. Черные волосы, раскосые глаза, спокойные, уверенные. И похоже знал об опасности, потому что действовал осторожно. Неужели охотник? Голова снова показалась на мгновение, заметив взгляд Волка, человек улыбнулся и прижал палец к губам.
Ясно, показывать, что он его заметил, не стоит. Что дальше?
Человек вытащил блеснувший на солнце меч. Хороший. Катана. Неужели все-таки охотник? Воислав напрягся. Надо бы ему чем-нибудь помочь. Только чем?
Человек, словно услышав его мысли, показал рукой на дракона, потом на свои глаза и двинул рукой в сторону: ясно — он должен сделать так, чтобы голова дракона смотрела в сторону от обрыва. Волк шевельнулся, тут же глаза дракона распахнулись, смотреть в них было страшно, они были огромными, с вертикальными щелями зрачков и явно разумными. Это существо хорошо понимало, что здесь происходит. Ноздри Горыныча широко раскрылись, он глубоко вдохнул в себя воздух.
Воислав тут же перекатился в сторону, толстые черные кожистые губы начали вытягиваться, готовясь выбросить в него порцию яда. Еще немного, еще… когда голова Горыныча отвернулась от обрыва, Слава замер в неудобной позе, подняв руки. На лбу появились капли холодного пота, сейчас эта тварь в него плюнет ядом. А что потом? Опять умирать?
Дракон недоуменно нахмурился, он какое-то время пристально смотрел на него, потом его губы вернулись в обычное положение, Горыныч протяжно зевнул, направив смрадное дыхание прямо в лицо Волка.