— Огонь не открывать, — закричал голос. — Сейчас поговорю со специалистами.
— Приказ выполнить не могу, — ответил первый наводя прицел на зависшую над двумя вертолетами громадную фигуру с широко раскинутыми крыльями. Огромные коричневые глаза, закрытые вторыми прозрачными веками наблюдали за ними. Глаза располагались на огромной шишковатой голове. Впрочем, это могли быть и не шишки, а небольшие рожки. Голова находилась на длинной шее, которая опускалась к широким плечам, на которых тоже имелись два небольших выроста непонятного назначения. Размером птеродактиль нисколько не уступал крокодилам. Его кожа была покрыта крупными чешуйками из плотной ороговевшей ткани. Цвет ее менялся в зависимости от освещения от черного до темно-зеленого. — Эта тварь пикирует на меня!
И в этот момент огромный птеродактиль повернулся и пилот сквозь прицел увидел его огромные желтые глаза, и что больше всего его поразило, так это то, что в них светился разум. Он нажал на гашетку, и снаряды понеслись к огромному существу, оно покрылось разрывами, но когда все очистилось, стало видно, что он не пострадал: ни одной раны, ни крови, вообще ничего!
Пилот отправил к птеродактилю пару нурсов, и в этот момент существо сложило губы в трубочку и плюнуло. Машину потряс мощный удар, переднее пуленепробиваемое обзорное стекло покрылось зеленой слизью, неожиданно стих гул двигателя, потом огромный винт, срываясь с крепления, ударил по кабине, а сам вертолет полетел вниз. Впрочем, пилот к тому времени уже был мертв, зеленая слизь растворила стекло и попала ему на грудь — она мгновенно разъела комбинезон и грудную клетку, сердце стукнуло последний раз и обуглилось.
Второй пилот резко направил свою машину в сторону, выжимая из своего крокодила максимум скорости, не зря эта машина считала одной из самых скоростных. Впрочем, если быть объективным, это странное существо и не собиралось его преследовать, оно нацелилось вниз на огромный битком набитый туристический автобус, на заднем стекле которого было написано: «Осторожно дети!».
Вадим с облечением почти рухнул на подставленную ему пластиковую бочку. Адреналин кипел в крови. Его мутило. Голова, правда, болела гораздо меньше, чем раньше. Солнце зависло над головой и слепило глаза, черные облака и тени почти исчезли. Темные завалы подтаявшего снега сверкали миллионами разноцветных искорок.
Парни Бобра стянули с себя комплекты химзащиты и теперь сидели у своей Газели на притащенных ящиках и играли в карты, словно их бригадир не погиб полчаса назад, и не его тело лежит сейчас в машине, упакованное в полиэтиленовый пакет. Этого Вадим не понимал, хотя, если бы он оказался на их месте, наверное, вел бы себя также. А что делать? Врываться в ангар, стреляя из пистолетов и автоматов? Так уже известно, что пули эту нечисть не берут. А влетишь с ножом, так проживешь не больше бригадира. К тому же видно, что опытные охотники сидят у склада и ничего не делают, значит, и им не стоит суетиться. А бригадира все равно не вернешь…
— Не хочется мне лезть в этот склад, — проговорил с какой-то внутренней тоской Крот. — Страшно и душа не лежит. Чудом же практически убили василиска, просто повезло, что это я оказался с разбитой головой, а не ты. А сейчас там не одна тварь, а две. Не стоит туда соваться, не выжить нам…
— А все равно придется, кто-то же должен их отсюда убрать, — проговорил Волк. — На спецов, после слов Бобра, можно уже не рассчитывать, если они уже одно отделение потеряли, то будут брать задания только те, в которых смогут обойтись без потерь. Так что наша это работа, никому ее не перепоручишь. Можно, конечно, мальчишек из внутренних войск подставить, тем вообще деваться некуда, те по приказу воюют, только поубивают их всех.
— Но мы можем погибнуть.
— Это запросто, — согласился Слава. — Если василиски услышат предсмертный крик детенышей, то скоро здесь будут все взрослые особи, которые живут в этом городе, а от этого завода ничего не останется, разнесут его по кирпичикам. Эх, знал бы раньше, больше бы с того дядьки бабок срубил.
— Тогда объясни, зачем мы туда собираемся? — спросил Вадим. Тоска внутри все больше разрасталась, и было непонятно, от чего она растет, то ли оттого, что голова болит, то ли от предчувствия близкой смерти. — Мертвым деньги ни к чему.
— А выбора у нас с тобой нет, — пожал плечами Воислав. — Задание не исполнено, угроза не уничтожена, фирма свои обязательства не выполнила, опасность для людей осталась. Детеныши долго в ангаре не просидят, ночью проголодаются и полезут на завод, а значит, обязательно кого-нибудь сожрут, и придется нам снова сюда ехать, так что лучше сейчас, только убивать их нельзя или убивать то так, чтобы они крикнуть не успели.