— Давай, сделаем их!
Волк вскочил, сунул Кроту шприц и рванулся к василискам. Прежде чем Вадим успел среагировать, Слава уже оказался в гнезде, и в каком-то немыслимом затянувшемся прыжке пролетел над той ящерицей, что в него плюнула ядом, и воткнул ей в спину шприц. Приземлился он удачно и покатился через стружку и ящики, гася скорость.
Крот тоже ускорился, и это помогло ему так же без особого труда усыпить вторую тварь. Ящерица даже не поняла, что происходит, поскольку плевалась в Волка, который делал один кувырок за другим, уходя от плевков. Вадим оказался у нее за спиной, наклонился, игла шприца вошла легко, даже легче лезвия стилета, пробив мягкую чешуйку.
Василиски заснули мгновенно, должно быть, действительно, снотворное было самого высшего класса. Крота даже удивила легкость, с какой они все это проделали. Полчаса трястись от страха, готовиться, а потом за пару минут сделать все. К тому же, они же шли сюда умирать, по крайней мере, Волк. Получается, что все их предчувствия чушь? Или действительно судьба любит смелых? Вадим потрогал горячие тела замерших ящериц.
— Волк, давай звони Бобру, что оба детеныша готовы, можно паковать.
Он не слышал ответа и вообще ни единого звука с той стороны, где крутанулся последний раз Волк, только затрещал, разваливаясь, ящик от попавшего в него яда. Внутри у Крота появился неприятный холодок.
— Слава?..
Он взял в руки стилет и медленно пошел вперед. Идти по спрессованной стружке было нетрудно, но раздражало шуршание, которое не давало слышать — что-то происходило в углу. Чувство опасности завизжало. Гнездо закончилось, а за ним открылась темная дыра, размером вполне достаточным, чтобы туда мог провалиться взрослый человек. Около края дыры лежал «Дротик», словно подтверждая его мысли о том, что Воислав свалился вниз. Вадим сунул пистолет в карман на груди комбинезона и крикнул в темное отверстие, из которого пахнуло влагой, разложением и канализацией, привычными запахами подземелья.
— Волк, ты живой?
Обычным зрением он ничего не смог увидеть, внизу было слишком темно. Крот решил переключиться на свое новое зрение, для чего собрался закрыть глаза, но тут снизу высунулась голова со знакомым разноцветным хохолком и плюнула прямо в лицо. Это произошло настолько для Вадима неожиданно, что он что-то заорал и суетливо отталкиваясь от края дыры ногами, пополз назад.
— Чвиип! — пискнула голова и в него полетел еще один плевок яда, от которого он никак не мог уклониться или защититься. Ему в грудь как будто ударил камень, он опрокинулся, больно ударившись головой. На мгновение потерял сознание, а очнулся лишь от острой боли — это василиск вцепился ему в ногу, пытаясь отгрызть. Если бы не камешек он бы снова потерял сознание, но оберег разгорелся, обжигая кожу, а вместе с жаром пришло и долгожданное спокойствие. Он ударил по острой зубастой пасти жесткой ребристой подошвой, и выхватил меч.
Василиск заорал, и он нанес ему удар клинком, целясь в открытую пасть. Меч прошел сквозь небо в мозг и тварь умолкла. Как только Вадим немного очухался, то сразу почувствовал вонь от плавящейся резины, и тут же начал сбрасывать костюм: все равно от него уже не было никакой пользы — яд уже растворил плотную прорезиненную ткань, еще немного и попал бы на тело.
Грязный, пахнущий химией запах проник в его горло и легкие, обжигая их. Вырвав маску из безнадежно испорченного шлема, он прижал ее к губам, чтобы хоть немного вдохнуть чистого воздуха.
Надо было выбираться из ангара, пока он не задохнулся, но где-то внизу лежал Волк. К сожалению, держать маску у рта и лезть было невозможно, а без нее бил противный кашель. В этих ядовитых парах, казалось, растворялись легкие.
Он не сомневался в том, что узкий ход ведет в подземелье, уж слишком знакомый шел снизу запах. Да и без запаха понятно, что василиск мог придти на завод только под землей. Нужно спускаться вниз по узкому земляному ходу, но сначала следовало позвонить Бобру. Вадим не забывал о том, что василиск перед смертью кричал, а это значило, если верить Волку, сейчас сюда направляются толпы взрослых особей, и если он не предупредит, то у Бориса возникнут серьезные проблемы, можно сказать — смертельные. Да и усыпленных малышей следовало вытащить отсюда, иначе они очнутся и тогда все станет окончательно глупым.