— Нравятся…
— Блин, все время забываю, что вы все как попугаи, все повторяете, — выругался Крот. — Как же мне тебя назвать? А что если Прохором, Прошкой? По-моему неплохо будет. Нравится?
— Нравится…
— Будешь Прошкой, — сказал Вадим. — Запомнил?
— Запомнил…
— Тогда идем к Волку?
Крот неожиданно рассмеялся. Что-то с ним действительно не так, нечисть его действительно любит, и он ее тоже. Главное, что он никогда к женщинам такого чувства не испытывал, как вот к этим маленьким и нежным существам. Лада не в счет, она вообще стоит отдельно, да и не женщина она, а его любимая.
— К Волку?..
— Того парень, которого ты боишься, зовут Волком, — усмехнулся Вадим. — И это имя ему очень подходит.
— Подходит… — согласился с ним анчутка. — Страшный…
Когда они подошли к Воиславу, то стоял, настороженно вслушиваясь в темноту. Увидев Вадима, немного расслабился:
— Плохо мне. Тревожно как-то, да еще зелень эта глаза режет. Как ты в подземелье один ходишь? Здесь же темно, мрачно. А что ты делаешь, если фонарь отказывает?
— Я могу видеть в темноте, — признался Крот. — Это видение не самое лучшее, вижу как дальтоник без красок, но хотя бы не спотыкаюсь.
— Откуда у тебя это умение? — спросил Слава, он хмуро смотрел на бесенка, который жался к Вадиму. — Ты же не зверь.
— Демон из другого мира меня этому научил, — произнес Крот. — Он взял мою голову в свои руки, что-то сделал непонятное, мне даже показалось, что у меня мозги превращаются в кисель, и с тех пор я могу видеть в темноте, правда, не очень хорошо.
— Хорошо, а как быть со мной? — Волк вздохнул. — У меня звериное ночное зрение, но здесь, кажется, могу подвести, здесь совсем нет света, а в природе всегда что-нибудь светится: звезды, гнилушки, лишайники…
— Когда ослепнешь, положишь руку мне на плечо, и я тебя поведу, — улыбнулся Вадим. — Все равно это лучше, чем тебя тащить на своем горбу.
— Я забыл поблагодарить за свое спасение, — сказал Воислав. — В очередной раз ты меня спас.
— А… ерунда, — отмахнулся Крот. — . Кстати, как себя чувствуешь?
— Если честно, то скверно, — подумав, ответил Слава. — Идти, наверное, смогу, но часто буду останавливаться, передыхать. Тело хоть и зарастило рану, но ему еще нужно яд из себя вывести, а сил не хватает, мне бы перевернуться надо, но для ритуала все имеется только в моей кузне. Так что чем быстрее мы до нее доберемся, тем для меня лучше будет.
— Тогда пошли.
— Сейчас, — Слава присел на корточки и взглянул в глаза анчутке. — Не обманешь, поганец?
— Страшно… — анчутка прижался к ногам Вадима. — Обещал…
— Не бойся, Волк тебя не тронет, — успокаивающе сказал Крот. — Сейчас я ему все объясню.
Он повернулся к Воиславу и тихо произнес:
— Прошка нам не враг, без него нам отсюда не выйти. Карты у меня нет, вижу плохо, без проводника погибнем, в этом я уверен. Если спугнешь нашу последнюю надежду, то нам хана, понял?
— Понял, — Слава вздохнул и снова без сил опустился на пол. — Прошка, значит?
— Должен же я его как-то называть, — пожал плечами Вадим. — А это имя не хуже других.
— В который раз удивляюсь я тебе, — хмыкнул Волк. — Мне бы и в голову не пришло довериться какой-то нечисти. Это же смерть в чистом виде! И самое главное — безвозвратная. Любой церковник тебе скажет, что нельзя связываться теми, у кого нет души. Анчутка это же мелкий бес, пройдоха еще тот, его в старые времена славяне боялись и ненавидели. Он многое учудить может, сила у него магическая имеется в достатке.
— Прошка… — анчутка подергал Крота за штанину. — Идти?..
— Нам надо на поверхность, там где небо, солнышко, — Вадим наклонился к нему. — Отведи туда, понял?
— Понял…
— Никак не привыкну к их ответам, все время кажется, что говорю с эхом, — Крот похлопал Волка по плечу. — Вставай, напарник, двинулись к людям.
Слава тяжело поднялся, его шатнуло, он поморщился.
— Ноги не идут, слабость у меня, могу спотыкаться и падать, да не видно еще ничего.
— Все равно лучше, чем на мне ехать, — усмехнулся Вадим. — Привыкай своими ножками ходить.
— Ну, это смотря с чьей точки зрения смотреть, — вздохнул Воислав. — Если с моей, то я бы еще поездил.
— Если не сможешь идти, то поездишь, — обнадежил его Крот. — Мне куда деваться? Я тебя не брошу, слово дал.
— Это меня вдохновляет, — Волк наклонился к анчутке. — Веди, Сусанин.
— Прошка…
— Ладно, пусть будет Прошка, — фыркнул Слава. — Только у нечисти имен отродясь не было.