— Прошка…
— Да, понял я, Прошка Сусанин!
Бесенок заковылял к дальней стене.
— Не доверяю я ему, — пробурчал Воислав. — Чую, заведет он нас в ловушку.
— Я, правда, не знаю, как отсюда выбраться, — сказал Крот. — В этом подземелье не бывал, как тут все устроено, не знаю. Без карты и проводника тут можно ходить до смерти.
— Ладно, я понял, — Волка опять качнуло, и он ухватился за его плечо. — И все-таки ты за ним приглядывай, а то я плохо вижу. Этот свет какой-то неправильный, от него видно недалеко, но стены вижу и выход из зала тоже. Кстати, твой Прошка ведет нас в другую сторону, там какая-то дыра…
Глава четвертая
На широкий проспект выскочили из-под арки два мощных зверя высотой примерно в полтора метра, массой больше полтонны, с сильными мышцами и крепким костяком. Морды у них были огромными, похожими на медвежьи, глаза круглыми, темными, огромными, размером с чайные блюдца. Шерсть небольшая, цвет ее у одного был грязно-желтым, у другого более серым. Из пасти торчали кривые клыки, размером с палец, а на лапах торчали острые длинные когти. Больше всего эти существа походили на собак, сенбернаров, только вид у них был далеко не добродушный.
Одна из легковушек несшаяся по проспекту с приличной скоростью не успела ни затормозить, ни объехать вставшую посередине дорожной полосы тварь. От удара существо похожее на плющевого медвежонка покатилось по грязному асфальту, но тут же вскочило, и одним длинным прыжком подлетело к машине, которая, проехав юзом, встала посреди проспекта.
Два мощных удара мускулистой лапы перевернули малолитражку, за рулем которой сидела ярко-крашеная молодая блондинка, потом тварь выбила лобовое стекло. Вытащила оттуда визжащую девушку и оторвала ей голову. Вторая тварь долго гонялась за проезжающими машинами, пока после нескольких неудачных попыток и ей не удалось перевернуть одну из легковушек, после чего она вытащила водителя и занялась набиванием своего желудка свежим человеческим мясом.
Два гаишника с автоматами дежурившим на перекрестке осторожно приблизились к псам, стрелять они стали метров с пятидесяти, несколько пуль попали в грязно-желтого цербера, лакомившегося блондинкой, он яростно зарычал и тремя огромными прыжками добрался до полицейских.
Одного он отбросил ударом лапы прямо под несущуюся по проспекту машину, другому просто откусил голову.
Машины начали тормозить, сталкиваться друг с другом, уже через пару минут образовалась свалка, в которой метались два мощных существа, выбивая стекла и вытаскивая из легковушек растерянных кричащих от страха людей. Кто-то пытался отстреливаться из травматического пистолета, кто-то прыскал из газового баллончика, но на огромных псов это не действовало.
К перекрестку подлетел полицейский уазик, из него выскочило четверо в бронежилетах и открыли стрельбу из автоматов, они успели дать по две очереди прежде чем одна из тварей не разозлилась. Зверь мгновенно добрался до полицейских, и двое сержантов отлетели в сторону от удара мощной лапы, как сломанные игрушки. Два других бросились бежать к арке, истошно крича в микрофон рации, но убежать и им не удалось, тварь догнала их и аккуратно отгрызла головы.
Из-за поворота выскочил БТР сразу открыл огонь из скорострельной пушки, снаряды разорвали грудь одного из зверей и тот покатился по грязному асфальту, второй рванул к железной коробочке, чтобы вытрясти из нее ее содержимое, но затрещал пулемет, превращая его голову в кровавое месиво, и тварь покатилась по мокрому грязному асфальту. С начала схватки прошло не более дести минут, но за это время три десятка машин было разбито, и сорок два человека погибло. Люди выиграли эту битву, но им пришлось заплатить за эту победу большую цену.
Через полчаса к перекрестку подкатил джип Бобра и его люди собрали останки странных существ в огромные полиэтиленовые пакеты и уехали. Когда Бориса попробовали остановить два полицейских, он помахал перед ними красной книжицей, и они снова отошли к машинам скорой помощи, на которые грузили мертвые разорванные тела парни в форме МЧС.
Анчутка дошел до стены и остановился, поджидая их. Когда они до него добрались, то увидели темное метровое отверстие, ведущее куда-то в темноту, поскольку светящегося лишайника так не было, то Вадим смог разглядеть ход своим зрением метров на тридцать. Он был узким, неровным, извивался, как кишка, и из него пахло сырой землей.
Прошка заковылял вперед, косолапя на кривых ногах. Что-то не так было в этом проходе, что-то в нем имелось, у Крота снова взыграло чувство опасности. Волк тоже что-то почувствовал, потому что положил руку на кобуру с «дротиком».