«Василиск проголодался, — подумал Вадим. — Сейчас оближет кровь и начнет откусывать куски. Интересно, Волка уже сожрали или еще нет?»
Он почувствовал тепло разгорающегося камешка на груди, пек он немилосердно, потом маленькая лапка снова тронула его щеку.
— Человек…
Крот даже разочаровался, что его облизал не василиск, он так хотел, чтобы ушла немилосердная боль. Он вдохнул чуть больше воздуха, чтобы попросить бесенка от него отстал и дать ему спокойно умереть, но с пересохших губ сорвался только протяжный стон.
— Живой?..
В ответ Вадим снова простонал.
— Уходить…
— Ну как же уходить, если все тело изломано, — прошептал с горечью Крот. Он и сам удивился тому, что у него получилось что-то произнести. — Я же мертвый…
— Живой…
— Мертвый… — У Вадима, наконец, получилось вздохнуть полной грудью, и он тут же закашлялся, когда в легкие попала кровь. Этот кашель сотрясал все тело, он был настолько мучительным, настолько всколыхнул мучительную боль в грудной клетке и голове, что Крот заорал изо всей силы, стремясь криком выбросить из себя эту неописуемую муку: к сожалению, кричать мог только мысленно, поэтому облегчения это не принесло.
— Уходить…
— Иди сам! — Вадим выругался шепотом. — У меня все тело изломано.
— Вставай… — маленькие ручки тронули его руку, попытались поднять. — Уходить…
Камешек на груди загорелся огнем, и этот огонь потушил вспыхнувшую боль. Он даже смог отрыть глаза, и в слабом зеленоватом свете исходящем от лишайника со стен различить маленькую фигурку анчутки, сидевшего рядом.
— Живой… — бесенок несказанно обрадовался. — Вставай…
— Дай немного придти в себя, — Крот уже понял, что понемногу оживает, скоро сможет встать, но пока ему удалось лишь поднять тяжелую руку и погладить по голове анчутки, точнее просто провести непослушной ничего не чувствующей ладонью по мягкой шерстке и твердым рожкам. — Посмотри, Волк живой?
— Человек?..
— Человек. Другой.
Анчутка исчез из поля его видимости, потом снова появился.
— Плохой…
— Живой или мертвый? — его сотрясал кашель после каждого слова. — Скажи…
— Плохой…
Вадим мысленно выругался и повернулся на бок. Понемногу боль уходила из его тела, сердце билось уже ровно и спокойно, дышал он тоже нормально, больше не вскрикивая каждый раз, когда расширялись легкие. Разглядеть в зеленом полумраке Славу не удалось, а новое зрение не работало. Он еще немного поднапрягся и сумел сесть, прислонившись спиной к стене. Анчутка залез к нему на колени и затих, от его тельца исходило приятное тепло, доверие и какое-то странное понимание.
— Это ты меня вернул? — прошептал Крот. — Прошка?
— Прошка… — бесенок погладил его по руке. — Лечить…
— Спасибо.
Вадим закрыл глаза и задремал. Проснулся он минут через двадцать, с трудом встал, покачнулся, и держась за стенку, чтобы не упасть, направился к Волку. Анчутка залез к нему на плечо и сидел там, ухватившись за шею маленькими цепкими лапками. Воислав был действительно плохой, точнее никакой — ни живой, ни мертвый.
Руки его были неестественно развернуты, вероятнее всего сломаны. Что с этим делать Вадим не знал, поэтому ограничился только тем, что примотал их бинтами из аптечки к туловищу. Ноги тоже зафиксировал, обмотав вместе.
Потом взвалил Славу себе на спину. Пошатнулся от тяжести, постоял, привыкая, потом медленно и тяжело зашагал вслед за бесенком, который вел его дальше в глубь подземелья.
Пройдя пару метров Крот оглянулся, хоть не знал, что надеялся увидеть. Лужу дымящейся крови на месте его смерти? Или вывалившиеся кишки?
Он же действительно умер. С разорванным брюхом и переломанным позвоночником не живут. Да еще с ядом в груди. Если бы не Прошка, его тело бы лежало там, где на стене виднелось темное пятно, там, где он в нее впечатался. Конечно, еще и оберег помог. Он дал энергию для воскрешения.
Вадим долго смотрел, но ничего не увидел. Место как место, обычное — кусок древнего туннеля, который для каких-то целей прокопали и обложили валунами те, кто жил в этом городе. Для каких целей они это сделали — неизвестно. Под всем городом проходили ходы на разных уровнях. Может, действительно, это все устроили наги? Они же когда-то ушли под землю, следовательно туннели нужны были в первую очередь им. Неужели под всеми городами такие развитые подземные коммуникации? Если это так, то не люди главенствуют в этом мире, а наги. Они сильнее и могут в любой момент изменить сложившийся порядок.