На территории тоже многое изменилось. В здании заводоуправления практически не осталось ни одного стекла, от лестницы тоже мало что осталось, причем разрушения были сделаны снарядами и гранатами. Да и дальше то же самое: асфальт был раздавлен гусеницами танков, деревья посечены осколками и повалены, а вокруг ни крови ни тел нечисти. Из увиденного Вадим сделал грустный вывод, что разрушений от человека гораздо больше чем от василисков или драконов, и эту войну люди проигрывают.
Около ангара лежала раздавленная в лепешку Нива Волка и было непонятно, кто ее раздавил — то ли нечисть, то ли бронированная техника, вероятнее всего те и другие в этом участвовали.
— Это место подойдет? — спросил Харон. — Здесь тихо, спокойно, нечисть ушла.
— А с чего здесь все началось? — спросил Дерем, настороженно смотря по сторонам. — Я чувствую много ненависти и злобы.
— Вот в том ангаре, — тренер показал рукой на склад, — было гнездо василиска, мои ребята… — Он посмотрел на Вадима и поморщился, — включая этого, гнездо разорили, самку убили, а детенышей усыпили для продажи. Но это было бы ничего, но они не заметили еще одного малыша, и тот на них напал, тогда они убили его. Естественно, детеныш, умирая, позвал на помощь, и сюда примчались пять взрослых разъяренных василисков и один дракон.
— Пока все сходится, — покивал колдун. — Чувствую, так и было. Что дальше?
— Образовался прорыв, — сказал Харон, настороженно глядя по сторонам. — Сюда подтянули танки и армию, после долгого обстрела удалось василисков загнать обратно в ангар. Потери небольшие, погибло около взвода автоматчиков, два БТРа выведены из строя, зато мы узнали, что танки могут сдерживать нечисть — это небольшая плата за такое знание.
— Это меня не интересует, — покачал головой Дерем. — Мне хочется узнать, что в это время делали твои парни. — Маг посмотрел в упор на Крота. — Особенно вот этот.
— Тут я не все понял, — ответил Харон. — Кажется, они провалились в тот ход, который прокопали василиски, обратно подняться не смогли, поэтому им пришлось искать другой выход. Они ушли по подземелью.
— Далеко?
— Откуда мне знать? — пожал плечами тренер. — Не было их довольно долго, здесь уже отбили нападение, ночь наступила…
— Победили?..
— Ну, не то чтобы победили, просто в какой-то момент василиски ушли обратно под землю и больше не появлялись.
— Так понятно, — задумчиво произнес колдун. — Солдатам повезло, что эти двое внизу устроили большой переполох, поэтому твари и ушли. Крепкие у тебя ребята. Не жалко?
— Жалко, не жалко, выхода все равно другого нет.
— Выход есть всегда, — заметил Дерем. — Просто он не такой, какой нам хочется.
— Надо остановить эту войну, — тренер посмотрел суровым хмурым взглядом на Вадима. — А этот парень много задолжал нагам, они теперь не отступятся, пока его не убьют, а значит из-за него будет страдать весь город…
— Да, да, — рассеяно покивал колдун. — Это место вполне подходит, просто придется подождать, пока мой зов дойдет до нагов. Хорошо, что они контролируют эту территорию, поскольку боятся…
— Боятся? — Харон недоуменно уставился на Дерема. — Я не понял, что ты сейчас сказал. Разве эти твари могут бояться?
— Всем бывает страшно, даже господу богу, — пожал плечами колдун. — Обычно страх говорит о нормальности, если, конечно, он не чрезмерный. Наги нормальные существа, поэтому он им тоже присущ.
— Но чего они могут бояться?
— Да вот этого парня, — колдун кивнул на Крота, которому уже надоело стоять, и он опустился прямо на раздавленную Ниву Волка. Его охранник на него мрачно покосился, но ничего предпринимать без приказа не стал. — Он уже один раз уничтожил их самку и потомство, при этом умудрился остаться в живых, потом убил самку василиска и ее детенышей, а после этого залез чуть ли не в самое сердце их мира. Тут любой испугается, они же не подозревают, что делает он это несознательно, а по глупости.
— Да, об этом я не подумал, — задумчиво проговорил тренер. — Действительно, один дурак может такое натворить, что потом тысяча мудрецов исправить не смогут, у нас как раз такой случай. Начинай обряд, а то наги сами придут и тогда нам не удастся доказать, что мы его к ним привели по своей доброй воле.