- Коллега из Научного Центра, опустим номера! - рука Циннвальдита Рыбы нервно накрутила на палец прядь волос.
Диктор гелиевого радио, впрочем, моментально потерял интерес к имени копии - он посмотрел на амбала и его глаза просияли.
- Таким роботам как этот предстоит задать революции в Городе-11 тон! Мы видим истоки нового мира. Получился совсем как человек! - похвастался диктор гелиевого радио так, словно собственноручно собрал робота.
Циннвальдит Рыба задумчиво потянулся рукой ко рту и еще раз посмотрел на человека, который оказался роботом: это робот успешно имитировал человека или сказывалось длительное пребывание в среде сдержанных нумералов?
Циннвальдит хотел расспросить о технологии робота, но не решился, увидев, что лицо диктора резко исказилось. Похоже, в его наушник поступило какое-то сообщение по гелиевому радио.
Сначала лицо Электрика было как у человека, отбивающийся от гигантской акулы, а через мгновенье - словно этот человек еще и осознал, что он не в сенсорно-виртуальной реальности. Электрик Койот закрыл лицо руками, но тут же резко развернулся.
- Из канала города выловили хаотика. Разгерметизации куба, свяжемся позже! - на бегу бросил диктор.
Электрик Койот скрылся в нише, а робот тронул винты на стене - в крайней части палубы отъехал один из блоков. Под ним оказалась лестница. Предсказуемо.
Под палубой раскинулся зал: из-за количества столпившихся там людей он казался огромным. Почему чем больше людей внутри, тем крупней выглядит площадь помещения? Не потому ли, что масштаб вещам придает не площадь, а связанные с ними истории. А в человеке таких историй множество.
Нашлось несколько знакомых из Научного Центра, а других бежавших ученых Циннвальдит Рыба видел впервые. Серые эластичные униформы придавали клубку ученых сходство со стаей пингвинов. К тому же, ученые постоянно перемещались: чтобы крайние “пингвины” не замерзли в антарктических снегах.
Остальные хаотики клубками распределились по залу. Каждый клубок отсекал от огромного зала кусочек пространства, и ревностно оберегал границы захваченной территории. Циннвальдит шагнул в сторону стаи ученых, но его потянули за локоть.
- Циннвальдит, - проговорила копия тише вибрации воздуха, - Я пряталась от ультравидцев в роще и столкнулась там с хаотиком. Она здесь - та низкая брюнетка... Может ты подойдешь к ней и выяснишь, догадалась ли она, что я не обычный человек?
- Разумная мысль, - Циннвальдит сомкнул руки за спиной.
Ученый выбрался из плотного кольца людей и протиснулся сквозь вибрирующую группу хаотиков. В этот момент низкая брюнетка сражалась с голограмофоном. Хрупкий голограмофон проигрывал.
- Циннвальдит Рыба, - представился ученый, - Давай помогу.
Брюнетка позволила отобрать голограмофон. Циннвальдит начал искать программу настроек устройства.
- Маджента Варан, - прозвучал высокий голос хаотика из рощи. Брюнетка крутила в пальцах тяжелый для них браслет голограмофона. Черные приподнятые брови делали круглое лицо наивным, но сканирующий взгляд круглых синих глаз развеял впечатление о всякой наивности.
- Маджента... Красивый цвет имени, - Циннвальдит переключил голограмофон.
- Нумералы назвали меня 878-, - сказала Маджента, - совсем безлично, верно?
- Не соглашусь... Нумералы придали цифрам объем и характер. Лидер нумералов, Марис 507-: номер начинается с пятерки, высшей оценки во многих системах. Вот и пытается лидер нумералов, словно отличник, все “правильно” сделать. Далее ноль. Он и есть ноль - ничего не значит. А семерка - бесхарактерная цифра, если она, конечно, не стоит на первом месте.
Переговариваясь с Маджентой, Циннвальдит упорно игнорировал высокого как мачта хаотика. Циннвальдит умудрился задеть Мачту локтем, когда отдавал Мадженте голограмофон, но извиниться не успел - хаотик стремительно отчалил.
- Благодарю, - Маджента взяла голограмофон.
Надо бы найти повод позвать хаотика из рощи в место, где их не услышат тысячи ушей, - губы Циннвальдиты изогнулись, - и расспросить про случай в роще: что она думает в целом, кому рассказала.
- Но твой голограмофон хотя и работает - все равно сломан, - сказал Циннвальдит, - В лаборатории у меня есть необходимая техника чтобы исправить. Приходи - расколдую его.
- А что именно ты исправишь? - Маджента подняла брови, а в голосе сквозило любопытство.
Циннвальдит посмотрел в сторону и медленно вдохнул: кто бы знал, что в один момент критически необходимо будет ляпнуть хотя бы что-то об устройстве самой крупной системы слежения Города-11, голограмофоне.
Не смешно ли разрабатывать сложнейшие схемы системы копирования и не разобраться в таком простом устройстве? Нет же - это было не актуально. Циннвальдит узлом переплел длинные пальцы рук и посмотрел в синие глаза Мадженты.