пряника. И все же побудительные мотивы преступного поведения остались загадкой не только для других, но и для него самого. Интеллигентный, физически крепкий, одаренный молодой мужчина продолжал проявлять «странный оптимизм по поводу своего будущего».
Пассивная невротическая агрессивность
Иной раз, вместо того чтобы куражиться, хулиганить и искать неприятностей на собственную голову, человек реализует свою агрессивность и склонность к саморазрушению пассивно, как бы парадоксально это ни звучало. Пассивность не менее провокационна, чем прямая агрессия. Вышеупомянутая категория является скорее исключением из общего правила, в то время как тип людей, вызывающих раздражение окружающих своей леностью, инертностью и безразличием, является куда более многочисленным. В этом случае стремление к наказанию носит латентную форму и пациент выступает как жертва неумолимой судьбы или неблагоприятного стечения обстоятельств, например, финансовых неурядиц. Иными словами, наказание трудно рассматривать как адекватную расплату за содеянное.
Чтобы не вносить путаницы в классификацию, условно обозначим этот тип невротического характера как «беспомощный». Ребенок, испытывавший постоянное давление со стороны заботливых, но непримиримых родителей, которые относились к нему, как к любимой игрушке, и не давали ни малейшей возможности для проявления собственной инициативы, всю оставшуюся жизнь будет обречен нести крест слепой покорности. Или, напротив, станет не в меру воинственным и непримиримым, что, в свою очередь, спровоцирует подсознательное стремление к наказанию. Как правило, именно последнюю категорию пациентов рассматривают в качестве обладателей невротического характера. Но я думаю, что упомянутая выше «беспомощность» того же рода, хотя и не так очевидна на первый взгляд. Насколько мне известно, невротические проявления, носящие пассивный характер, ранее не идентифицировались. Такие пациенты искусно маскируют собственную агрессивность, равно как и не выставляют напоказ свои несчастья, объясняя их волей слепого рока. Ниже я приведу пример, демонстрирующий этот тип во всей красе. Это история одного из моих знакомых, невротический тип характера которого принес бесчисленные беды многим людям, как, впрочем, и ему самому, вследствие того, что он с редкостным постоянством умудрялся не выполнять возложенные на него обязательства.
Я сошлюсь на то, как охарактеризовал этого молодого человека декан колледжа, где юноша провел шесть лет, но так и не получил диплом. По многим показателям он не справился с учебным планом. Подобно святым мученикам древности, которые в процессе покаяния делали шаг вперед и два шага назад, он выполнял не более семидесяти пяти процентов ежегодных заданий. Учетные записи свидетельствуют о том, что причиной неудач стало не отсутствие способностей, а планомерная незавершенность любого начатого дела. В одном случае он проигнорировал изучение одной из курсовых тем, в другом — не закончил требуемый чертеж, в третьем — не позаботился составить библиографический список, в четвертом — пропустил обязательные лабораторные занятия. Последний случай не был исключением — прогулы стали для него нормой поведения. При этом молодой человек был приветлив и откровенно сокрушался о том, что ничего не может с собой поделать. Его безнадежные мольбы о помощи или совете напоминали детское стремление к одобрению, равно как и его визиты к врачу были вызваны не желанием преодолеть свою слабость, но тягой к демонстрации собственного невезения и несостоятельности.
Однажды он показал свой график ежедневных дел. Врач просмотрел это расписание и обнаружил, что масса времени тратится впустую, в ущерб занятиям. Через несколько дней пациент с гордостью рассказал о курсовой работе, которую написал за несколько часов и которая, по его словам, позволит ему получить право на двухгодичное обучение по этому курсу. Но тут же он заявил, что в это самое утро, проснувшись и увидев за окном дождь, он повернулся на другой бок и проспал занятие, пропуск которого грозил отчислением. Именно такие беспомощные попытки он предпринимал, наивно полагая, что выберется из болота, в котором барахтался, как малое дитя.
Он был единственным сыном своенравного отца-тирана и не менее жесткой в своем поведении матери. Его младшая сестра была хрома, а друг детства умер мучительной, медленной смертью в возрасте восьми лет. Таким образом, ранние годы прошли под знаком болезни сестры и смерти друга. Соседние мальчишки дразнили его «девчонкой», поколачивали и нередко доводили до слез. Воистину он стал для сверстников козлом отпущения и постоянным объектом шуток и издевательств. Как в школе, так и дома его подвергали строгим наказаниям. Спортом он практически не занимался, отчасти потому, что в раннем детстве мать не предоставляла ему достаточно свободы для активного самовыражения. Когда ему подарили роликовые коньки, он не знал, что с ними делать, и стеснялся учиться, так как младшая сестра уже умела кататься. До десяти лет он спал в детской кроватке, и это несмотря на то, что его длинные ноги в ней уже не помещались. Не имея собственной комнаты, он спал в комнате матери и сестры.
Когда мальчику исполнилось двенадцать лет, мать ушла от отца, взяв с собой детей. Позднее отец похитил сына, который впоследствии стал невольным объектом препирательства между родителями. Затем отец послал его в военную школу, где его также колотили и подвергали всяческим унижениям. Доходило до того, что ровесники подвешивали его из окна головой вниз. Мальчик рос хилым, заторможенным, не способным к успешной самостоятельной деятельности любого рода. Отец посылает его в колледж, где он из года в год демонстрирует на испытаниях свою удручающую несостоятельность. Итак, он становится бессловесной и жалкой тенью своего энергичного отца, невзирая на то, что родитель открыто выражал свое возмущение неудачами сына. В действительности все интересы юноши сосредоточились вокруг фигуры отца, которому он всячески старался угодить. Но на самом деле сын не вызывает у отца ничего, кроме неприязни и негодования по поводу неспособности проявить мужские качества.
Нечто похожее произошло с фермером средних лет, который попал в нашу клинику с полным набором едва ли не всех возможных физических недугов, полный перечень которых я из стремления к краткости опускаю. Позволю себе остановиться лишь на поведенческих проявлениях его склонности к саморазрушению.
Когда сын женился, отец и тесть в качестве свадебного подарка отписали ему по ферме. В течение первых нескольких лет после свадьбы он закладывал эти фермы и перезакладывал, пока в 1917 году полностью не лишился подаренной собственности (хочу напомнить, что в это время рынок сельхозтоваров был весьма продуктивным и привлекательным, а на фермеров не оказывалось никакого давления). Заняв денег у отца, он переехал в Калифорнию, где вложил все в виноградарство, но вскоре опять остался без гроша. Какое-то время он подрабатывал, где мог, пока не скопил сумму, достаточную для покупки нескольких грузовиков. Со временем он рассчитывал серьезно заняться грузовыми перевозками, но не сумел вовремя внести очередную плату, и автомобильный парк был потерян. На этот раз отец прислал ему тысячу долларов, которую он вкладывает в заправочную станцию, и некоторое время дела идут не так плохо. Однако, желая расширить бизнес, он возводит рядом с заправкой ремонтную мастерскую. Это предприятие очень быстро доказывает свою нерентабельность, а его хозяин в очередной раз становится банкротом.