Таким образом, делаем вывод: стремление к хирургической операции является формой местного или частичного самоуничтожения. От стремления к самоубийству эта форма отличается в одном аспекте: отсутствует доминирующий инстинкт смерти; полная гибель организма заменяется частичной. От самоубийства, как и от членовредительства, она отличается тем, что ответственность за совершаемое возлагается на другого человека.
Глава 5. Преднамеренные несчастные случаи
Иные мотивы и способы частичного самоубийства выявляются в процессе психоанализа некоторых несчастных случаев, которые, несомненно, носят преднамеренный характер. Само название таких явлений приводит в некоторое замешательство людей с научным складом ума.
На самом деле парадоксальность этого словосочетания ассоциируется с суевериями по поводу рассыпанной соли, разбитого зеркала, потерянных свадебных колец и т. д. Подобные суеверия трудно объяснимы, хотя иногда они воспринимаются очень серьезно. Рассказывают, что философ Зенон, сломавший большой палец в возрасте девяноста восьми лет, был настолько поражен этим событием, что вскоре совершил самоубийство (которое дает нам повод предполагать наличие подсознательной составляющей в этом несчастном случае).
Следует полностью исключить сознательные мотивы, то есть преднамеренные несчастные случаи никак нельзя назвать предумышленными. При этом существует феномен очевидного (т.е. сознательного) отсутствия намерения в поступках, поощряющих скрытые стремления. Припоминаю, как однажды я участвовал в официальном приеме, где за обеденным столом рядом со мной сидела женщина, к которой я испытывал некоторую неприязнь. Однако, чтобы не нарушать приличий, я постарался скрыть свое отношение к этой даме. Думаю, я вполне успешно справлялся с поставленной задачей до тех пор, пока «случайно» не вылил стакан воды ей на колени. Моя досада на собственную оплошность была вполне оправданна, поскольку я вполне отдавал себе отчет в том, что дама знала — «случайностей не происходит; все происходящее является следствием конкретной причины» (из рекламы одной из страховых компаний).
В большинстве случаев неприятность происходит не вследствие какой-либо внешней причины, а кроется в самом человеке. Тело, пострадавшее в результате случайных обстоятельств, в действительности является своего рода индикатором подсознательных стремлений жертвы, которые могут носить как саморазрушительный характер, так и быть проявлением инстинкта смерти.
Подобные случаи не редкость. В частности, о таком сообщает Фрейд в одной из своих первых аналитических работ.
Фрейд. Собрание сочинений, т. III, с. 145.
Герр К., бывший любовник пациентки Доры, а впоследствии объект обвинений и преследований, в один прекрасный день столкнулся с ней на улице, где было оживленное движение. Встретившись с той, которая причинила ему столько боли и стала причиной его унижения, «он, как бы в замешательстве и не соображая, что с ним происходит... позволил, чтобы его сшибла машина». Тридцать лет назад Фрейд писал об этом инциденте как о «любопытном решении проблемы, связанной с косвенной попыткой самоубийства».
Там же. Дополнительные пояснения Фрейд приводит в «Психопатологии повседневной жизни» (Лондон, Бенн, 1914, с. 198-209 и с. 216). Следующий пример поражает воображение. Молодая замужняя женщина устраивает вечеринку в кругу близких родственников, где демонстрирует искусство танца. Ее ревнивый муж возмущен и упрекает жену в том, что она ведет себя как проститутка. После супружеской размолвки она проводит бессонную ночь и на следующее утро решает покататься на лошадях. Она долго выбирает лошадей и, несмотря на настойчивые просьбы сестры взять с собой ее дочку и гувернантку, отказывается это сделать. Во время прогулки она находится в крайне нервозном состоянии и неоднократно предупреждает кучера о том, что лошади крайне возбуждены. Когда «животные действительно стали беспокоиться, перепуганная женщина выскакивает из коляски и ломает себе ногу. При этом остальные участники прогулки остаются целыми и невредимыми». По словам Фрейда, этот несчастный случай заставил ее надолго забыть о танцах.
Многочисленные аналогичные примеры приводит Абрахам в «Психоаналитических заметках» (Лондон, Хогарт, 1927, с. 52-62). В одном из таких случаев описывается девушка, которая в юные годы души не чаяла в своем брате. Повзрослев, она сравнивала каждого мужчину с братом. Затем последовала несчастливая любовная история, после которой героиня впала в тяжелое депрессивное состояние. Вскоре после этого, к удивлению своих друзей, которые знали ее как опытную альпинистку, она дважды едва не погибла во время любительских тренировок по скалолазанию. Позднее, проходя курс лечения в больнице, она взяла за правило гулять по окрестностям. В саду была вырыта канава, которую можно было без труда перепрыгнуть, но она предпочитала переходить ее по узкой дощечке-мостику. В это время все ее помыслы были о любимом брате, который собирался жениться. За день до свадьбы она, против обыкновения, перепрыгнула через канаву, да так неудачно, что растянула себе коленные связки. «После этого подобные инциденты стали происходить с такой регуляркостью, что медики заподозрили их намеренность. Мелкие травмы, несомненно, были порождением подсознательного намерения совершить самоубийство».
Основной смысл инцидентов такого рода состоит в том, что эго отказывается брать на себя ответственность за самоуничтожение.
То, как эго осуществляет требования суперэго за счет «случайностей», видно из следующих газетных строк:
ТРИ ЖЕЛАНИЯ
«В Дейтройте, шт. Мичиган миссис Джон Кульчински заявила Джону Кульчински: «Хорошо бы, с тобой произошел несчастный случай» . Он попал под машину и потерял часть ступни. Затем она пожелала мужу: «Хорошо бы, ты потерял и другую ногу». Так и произошло. Дабы избежать осуществления третьего желания жены, мистер Кульчински подал на развод». — «Тайм», 26 марта 1934.
В некоторых эпизодах отчетливо видно, как эго пытается избежать этой ответственности. Иногда такие примеры приводят страховые компании и их агенты, стараясь привлечь новых клиентов. Однако, как я уже говорил, даже сознательный мотив подразумевает подсознательную цель.
При обсуждении несчастных случаев люди предпочитают говорить о собственной неосмотрительности, неосторожности, беспечности, импульсивности или излишней погруженности в собственные мысли и потере осторожности. Бесспорно, если человек жертвует своей безопасностью в угоду мыслям о биржевых котировках или покупке нового платья, он, очевидно, проявляет саморазрушительное безразличие к собственной персоне. Что же касается импульсивности, то на эту тему можно написать объемную книгу. Этот симптом стал причиной многих неудач в бизнесе, семейной жизни и судьбе в целом. Драматическим примером самоуничтожения служит история Ромео и Джульетты, где импульсивность тесно переплелась с ненавистью. Импульсивность Ромео послужила прямой причиной гибели его возлюбленной. Еще ранее импульсивность спровоцировала смерть лучшего друга (когда он неуклюже вмешался в дуэль). Затем он, преисполненный мстительных эмоций, был отправлен в изгнание. И наконец, если бы его импульсивность не подтолкнула юношу к опрометчивому поступку, то удалось бы избежать двойного самоубийства влюбленных.
В связи с этим может возникнуть вопрос, является ли этот симптом следствием неустойчивой психики, что само по себе разрушительно. Следует признать, что это действительно так. Однако в этом случае речь идет скорее о последствиях, но не об изначальных мотивах. В то же время у многих людей последствия импульсивного поведения столь серьезны, что возникает необходимость психиатрического лечения. Хорошо известно, что импульсивность является порождением плохо контролируемой и частично замаскированной агрессивности. У некоторых людей она проявляется в том, как стремительно и напористо они начинают дело и бросают его, не доведя до конца. Как правило, у них самые благие намерения, но окружающие склонны относиться к этому, как к профанации. То же самое можно сказать и про любовные отношения, где поспешность в развитии как психологической, так и физической близости воспринимается с подозрением в скрытой агрессивности.