— Чего это он так улыбается, — офицер подозрительно поглядел на Эфраима, который растянул губы в улыбке. — Ему руку отгрызли, а он как будто под кайфом.
— Я ему успокоительное вколол, а рану запечатал, — Павел потряс в воздухе браслетом, — пришлось снять на минуту.
— А ведь я тебя вспомнил, — полицейский кивнул, — ты тот парень, что пристрелил убийцу рядом с мэрией в Нижней столице, так? Это ж надо, с трёхсот метров уложить снайпера, не иначе как повезло.
Веласкес согласился, что да — исключительно везение помогло, а про себя чертыхнулся, эта известность только вредила. Возле причала стояли машина с парамедиками и кучка зевак, сначала полицейские помогли погрузить Стоцкого, пока они его пристёгивали к носилкам и засовывали в машину, Эфраим ухватил Павла за руку.
— Вытащи меня отсюда, — сказал он. — Мне нельзя в больницу. Вообще ни в какую.
Веласкес кивнул, ситуация и вправду была непростая, как только инженера обследуют, и установят, что у ДНК есть третья нестабильная спираль, они сразу сообщат в Службу контроля, и потом мага без браслета ждёт не лечение, а совсем наоборот — смерть.
Ньюпорт был вотчиной Майеров, на тот случай, когда сотрудник одной Семьи попадал в передрягу на территории другой, и его надо было срочно вытащить, существовали разные способы — от целой операции с похищением и перестрелкой до простой пересылки документов — всё зависело от статуса лица, которое надо было спасти, и серьёзности ситуации. Сообщение из страховой компании застало парамедика, когда тот почти закрыл заднюю дверь.
— Эй, погоди, — крикнул он водителю, — этого надо в Ривердейл доставить. Гордон Шамуэй, клиника Первых поселенцев, отделение неотложной терапии.
— Ты офигел? — водитель вылез из кабины, — мы везём их в больницу Пастера, и точка. Пусть присылают свою машину.
— И куда его девать? Страховая распорядилась не заезжать в Пастера, они не будут оплачивать приёмный покой, но готовы оплатить доставку.
— Что нам теперь, разорваться?
— Погодите, — Павел вмешался, — я сейчас еду в Ривердейл, подброшу беднягу. Мне не сложно, если с ним что случится, смогу его подлечить.
Парамедик покосился на браслет, кивнул, вытащил из кабины коляску, помог усадить туда Эфраима.
— Ты нас выручил, парень, мы твои должники. Только поставь отметку здесь и вот здесь, а то потом с меня шкуру сдерут. Отлично! Эй, погнали, везём доходягу в Пастера.
Машина умчалась, и Веласкес остался с полицейскими и Геллером. Эфраим показал, где стоит его пикап, коляску убрали в полицейскую машину, а больного пересадили в кабину. Офицер восхищённо присвистнул, когда Дьяболо подъехал к ним на автопилоте. Но всё равно, Веласкесу пришлось заверить несколько документов. У Геллера отпечатки пальцев, записали домашний адрес, и только после этого патрульные уехали.
— Ты в заднице, Гордон Шамуэй, — сообщил Эфраиму Павел, выезжая по бульвару Люмьеров на автостраду, и тут же сворачивая направо, на шоссе, идущее через джунгли к небольшому городку у подножия гор. — Какого чёрта не предупредил, что появишься? Меня там чуточку убивали, и тут ты вылез, герой хренов.
Инженер молчал, глядя в окно. Плечи его слегка подрагивали, губы кривились.
— Я — труп, — наконец сказал он. — Есть одно незаконченное дело, а потом ты меня пристрелишь.
— Что за дело? — Веласкес съехал на грунтовую дорогу, идущую в объезд.
— У меня дома сидит Филипа Суарес.
— Ты идиот? — Павел вздохнул, дал Эфраиму проложить маршрут и включил автопилот — дорога проходила мимо нескольких поселений на плоскогорье, и в пяти километрах от Ривердейла соединялась с хай-веем. — Зачем ты с ней связался? Это же катастрофа ходячая, от неё одни неприятности.
— Это я теперь — ходячая катастрофа, — Эфраим истерично рассмеялся. — Чёрт, мне всего двадцать шесть, и я его впервые по-настоящему чувствую. Поле. Я купаюсь в этой энергии, Пауль, если бы ты знал, как мне хорошо. Мы заедем за Фи, выпустим её, и потом ты это сделаешь.
— За Фи? Ты что, знаешь её?
— Мы вместе учились. Пауль, отвали, мне немного осталось, дай покайфовать.