— Я — Иван Гашек, — сообщил он медсестре из новой смены, получил собственные вещи, и расписался в документах.
С зелёным больничным пакетом Ковальчик вышел на бульвар, вызвал такси, и снова поехал в порт. Проверил — яхта Веласкеса стояла у дока номер семьдесят два, отметка на карте в старом комме показывала, что Лулу всё ещё там, или кто-то вырезал из неё маячок и оставил активным. Яну было жаль девушку, она была смышлёной и красивой, а что иногда подворовывала, так это Ковальчик списывал на издержки профессии. Не будь Веласкес магом с навыками снайпера, убийца расправился бы с ним сам, но в этот раз посчитал, что помощь Лулу не помешает. Ошибся, и такое случалось, но это лишь значило, что нужно всё сделать почти заново, а старые недочёты обратить в свою пользу. Ковальчик вытащил из нагрудного кармана бейдж службы по ремонту водомётов, прилепил к рукаву, и уверенным шагом направился к яхте.
Эфраим Геллер сидел на полу, чуть покачиваясь. После препарата, который вколол ему Веласкес, он чуть не умер, сердце билось едва ли два-три раза в минуту, того, что происходило вокруг, словно не существовало — остался только крохотный Геллер, запертый в собственном мозгу. Он очнулся ближе к концу второй трети, не понимая, где находится и что произошло, но обрубок руки всё напомнил. И не только он — с каждой секундой Эф чувствовал себя всё лучше и лучше, даже раздробленный шейный позвонок, казалось, начал восстанавливаться, и правая рука двигалась намного свободнее.
Павел что-то говорил ему о шансе на выживание. Теоретически, браслет можно было отыскать и нацепить на здоровую руку, изменения, которые происходили в теле и главное — мозгу мага, шли постепенно, первые несколько недель не о чем было беспокоиться. Геллер сравнивал это со смертельной болезнью, от которой нет лекарства, конец понятен, но, когда он наступит, зависело от многих факторов. В его случае — когда Веласкес приведёт сюда Службу контроля.
Входная дверь чуть скрипнула.
— Блокиратора нигде нет, — Павел зашёл на кухню, сел рядом с инженером. — Зато я нашёл твои очки. Держи.
— Нине уже сообщил?
— Ты идиот? — Веласкес покрутил пальцем у виска. — Только их здесь не хватало. Но ты быстро восстановился, я надеялся, сутки пролежишь.
— Откуда это у тебя? — Геллер потрогал горло, связки практически восстановились.
— Места надо знать, мой гениальный друг, — Веласкес хлопнул его по колену. — Раз уж ты очнулся, будем тебя лечить.
Эфраим засмеялся. С истеричным смехом из него выходило всё накопившееся напряжение, из глаз брызнули слёзы, он даже забыл на секунду, что теперь у него только одна рука, и попытался левой ладонью вытереть глаза.
— Это ты идиот, Веласкес, — сказал он, чуть успокоившись. — Прекрасно знаешь, что мне крышка. Но ты в одном прав, умирать мне ещё рано. Сначала мы найдём Филипу, потом я доделаю второй периметр в доме у Нины, он здесь, неподалёку, вот тогда уже можно идти сдаваться. Мой предел — двадцать две секунды, и он давно пройден. Так что вставай, помоги мне спуститься вниз, надо сделать протез и имитацию блокиратора.
— Отличная идея, — Павел протянул руку. — Но ты ведь понимаешь, что имитация ничего не исправит?
— Это с какой стороны посмотреть, — Эфраим подмигнул, поднялся, подпрыгнул на месте и чуть не упал, — свой браслет я сканировал, так что, наверное, даже чип смогу воспроизвести, у меня есть все компоненты, ну почти. Он будет готов через десять минут, а вот протез придётся делать дольше, я его напечатаю в лучшем случае к утру. Но я и одной рукой могу всё настроить.
Он нацепил свои очки, и пошатываясь, пошёл к подъемнику. Внизу, в подвале, один принтер наносил слой за слоем на металлическое кольцо, а в другом печаталась лучевая кость.
Глава 11
Глава 11.