— Я ещё не видел такой красоты, как твоя, — сказал он, сексуально урчащим голосом.
Тея поверила ему и расслабилась, а он отодвинулся, с голодом смотря на её обнажённое тело. Тея ожидала, что почувствует себя уязвимой, но была лишь страсть и тяга там, где она и не думала. Тея подвигала плечами и опустила руки, чтобы халат упал у её ног на полу. Коналл разглядывал её так долго, что она могла вот-вот растаять лужей желания рядом с халатом. Когда он снова посмотрел ей в глаза, Тея тихо застонала, поражаясь выражению его лица. А потом её окутал его жар, который не прогнал даже ветер, прошелестевший на коже, когда Коналл уложил ей на кровать и накрыл своим телом. Тея рассмеялась.
— Терпения нет?
Он в ответ поцеловал её, ненасытно, жадно и сексуально. Её бедра тёрлись об его грубые джинсы, и это ощущение на нежной коже удивительно возбуждало. От движений её бёдер Коналл ещё сильнее тёрся возбуждением об её сердцевину. Тея ахнула, прерывая поцелуй, когда удовольствие начало нарастать, и Коналл опустился губами по её шее. Он ласкал её чувствительные груди, двигаясь следом за ладонями и покрывая её горячими поцелуями, посасывал и гладил, пока желание внутри Теи не превратилось в пекло страсти. Коналл наслаждался, нежно и грубо исследуя её и поглощая. И когда опустился ниже и поцеловал шрам, оставшийся от удара ножом, слёзы обожгли глаза Теи. Коналл был таким любящим, словно пытался поцелуями прогнать боль. Она запутала пальцы в его волосах, а он опускался с поцелуями ниже.
А потом лизнул её.
Тея хрипло вскрикнула. Бармен не целовал её там, и она не знала, что упускала. Коналл сжал её бедра, после такой хватки могли остаться синяки, и ублажал её, пока Тея не забыла обо всём в мире, кроме напряжения… Напряжение, это прекрасное, всеобъемлющее напряжение, не способное выразить словами то, что делало его лучшим чёртовым напряжением, которое возможно ощутить за всю свою жизнь. И что оно ведёт в какое-то захватывающее место. Сердце колотилось быстрее, чем вообще возможно, и Тея не могла перевести дыхание, тогда-то она поняла, почему во Франции оргазм называли «маленькой смертью». Казалось, сердце взорвётся.
— Коналл, — простонала она, прижимаясь к его рту. От вида его темноволосой головы между её ног, ощущения губ и движений языка напряжение резко усилилось. И она перешагнула через край. Крики её освобождения эхом пронеслись по номеру, пока нижняя часть тела содрогалась у рта Коналла. Тея дрожала на кровати, пытаясь перевести дыхание, пока тело гудело от потрясения. Коналл сел, и его лицо напряглось от желания, когда он сорвал с себя футболку и бросил за спину. Тея наблюдала за тем, как он раздевался, любуясь каждым дюймом его сильного тела. Она хотела больше. Ей это нужно. Коналл снова опустился на неё, и она потянулась к нему, скользя по тёплой, гладкой коже его спины. У неё перехватило дыхание, от ощущения, как он прижимается к ней между ног. Насыщенный аромат земли и пряностей окружил Тею, и она провела ступней по твёрдой мышце его правой голени. Она хотела, чтобы аромат пропитал её. Коналл целовал её, нежно и сладко, а потом прошептал в губы:
— Не сдерживайся со мной. Я могу принять всё.
Она улыбнулась, и он ответил тем же. От нежности на его лице у Теи снова перехватило дыхание. То, что он увидел в ней, заставило поцеловать с таким отчаянием, что она теснее прижалась к нему. Тея почувствовала, как он придвинулся ближе, проник в неё и скользнул глубже.
— Коналл! — закричала она, от чувства полноты. Видя напряжённое выражение его лица, пока нависал над ней, чтобы дать время привыкнуть к размерам, Тея обхватила его лицо руками и легонько погладила пальцами шрам. Он — отражение Коналла, то, на что шотландец шёл ради любимых. Знак чести. Тея не могла представить без шрама этого яростного волка-воина. И он был её. На эту ночь он принадлежал Тее.
Она приподнялась, притягивая Коналла ближе и обнимая за плечи. Он вошёл ещё глубже, и они застонали. Коналл опустил их на кровать, положив руки Тее на бёдра, чтобы открыть шире. Пока они целовались, задыхаясь от страсти, он толкался в неё снова и снова.
Тея скользнула руками по его спине, желая изучить каждый дюйм тела, и наслаждалась ощущением его твёрдой задницы, сжимающейся с каждым толчком. Тея впилась пальцами в его ягодицы, желая притянуть его ещё глубже.
— Чёрт, Тея, — прорычал он, стиснув зубы, его шея напряглась, а толчки стали прерывистыми и он излился в неё. Тея ласкала его спину, пока он прижимался лбом к её плечу, пытаясь перевести дыхание.