— Маркизу я сам объясню ситуацию, — сказал Эстебан. — Мы с ним неплохо общались и, насколько я знаю, он неровно к вам дышал, Эстелла. Если он не передумал, я уговорю его вам помочь.
— Нет, нет, я так не хочу! — запротестовала Эстелла, вспомнив, что Маурисио объяснялся ей в любви. Да и она поссорилась с Данте из-за него. — По отношению к маркизу это нехорошо. Я не хочу его использовать. Одно дело, если кто-то просто придёт и изобразит жениха, и другое дело — играть на чужих чувствах.
— Да бросьте вы, — Либертад выпятила нижнюю губу. — Если б он хотел на вас жениться, он бы посватался уж давно, а так... Что для вас важнее: выйти замуж за любимого и избавиться от этого старого дегенерата или пощадить чувства маркиза?
— Конечно первое!
— Тогда не трусьте!
— Завтра же я наведаюсь в гости к маркизу Рейесу, — добавил Эстебан задумчиво. — А вы свяжитесь со своим Данте. Уверен, Либертад придумает, как это сделать незаметно.
— Дядя, а почему вы мне помогаете? — лукаво прищурилась Эстелла.
— Потому что вы дочь моего брата, потому что я вас люблю и потому что я не хочу, чтобы вы повторяли мои ошибки. Чтобы потом вам не пришлось ждать чьей-то смерти или думать о том, как бы ускорить этот процесс, — Эстебан быстро поднялся и вышел.
Либертад разглядывала муху на занавеске. Эстелла не поняла, что дядя имел ввиду. Что значит «ускорить процесс»? И ей стало страшно.
====== Глава 27. Трансформация ======
Ночью Эстелла уснула лишь на пару часов. Проваливаясь в небытие, то сладкое, то кошмарное, она то видела, как выходит замуж за дряхлого деда, то наяву слышала ласки и поцелуи Данте.
Проснулась она разбитой, но готовой бороться до конца. Дядя Эстебан встал на её сторону и, как ни крути, а он мужчина, значит, его слово в доме весомее слова той же бабушки. Про Сантану Эстелла и думать не желала. Было горько и обидно. Она потеряла подругу. Но не важно, теперь у неё есть Данте, а иное не существенно.
Приняв ванну с лепестками фиалки, Эстелла рассматривала себя в зеркало. Визуально никак не заметно, что она теперь женщина. Разве что жесты её стали мягче, грациозней, как у кошки при ловле птички. И глаза сияют, несмотря на страхи, живущие в сердце. Она узнала вкус любви: и сладкий, и горький, с едва уловимым запахом мяты и свежей травы. Любовь свободную, горячую и нежную. Ей дано испытать то, что не испытывают девушки, выходящие за нелюбимых. Вот, её мать, например, дважды вышла замуж по расчёту. Несчастливая, поэтому и злая. А Эстелла самая счастливая! Никогда она не забудет, как купалась в ласках Данте, сгорая и возрождаясь из пепла, проваливаясь в бездну или взлетая до небес.
Надев платье, бирюзовое, с подвесками на плечах по типу эполет, Эстелла спустилась вниз. И тут же услышала диалог — голоса её родственников разносились по всему первому этажу.
— Мама, вы должны немедленно выдать Эстеллу за этого графа! — вещала Мисолина. — Срочно, пока она не опозорила нашу семью!
— Я это и без вас знаю, Мисолина, — Роксана уколола дочь взглядом, как иголкой. — Я не позволю какой-то соплячке давать мне советы.
— Но мама, я же говорю правду. Она смешает нас с грязью, и я не смогу удачно выйти замуж, а ведь я, в отличие от неё, порядочная сеньорита.
— Милая Рокси, девочка верно говорит. Тут лишь два варианта: монастырь или срочное замужество, пока нас не забросали яйцами, — встряла Хорхелина.
— Но позвольте, дамы, — сказал Арсиеро. — Почему именно этот человек? Можно найти кандидата и получше. Вот, к примеру, Маурисио Рейес. Чем плох такой жених? Кстати, он за ней даже ухаживал.
— Ну уж нет! — пискнула Мисолина. — Такой хороший жених моей сестре не подходит. Жирно ей будет!
— Думаю, Мисолина права, — холодно выцедила Роксана. — Маурисио Рейес — завидный кандидат, я не спорю. Но её руки он ещё не просил, а этот брак должен состояться безотлагательно. Да и после её выходок, мы обязаны её наказать, а не поощрить. А вы, Арсиеро, хотите найти ей жениха, в которого грех не влюбиться. В чём логика?
— Но, Роксана, дорогая, ведь брак — это на всю жизнь! Неужели из-за мелкого проступка вы хотите несчастья для своей дочери?
Роксана хмыкнула.
— Я забочусь о благе семьи. Я хочу, чтобы наша фамилия не была запятнана грязными историями. Эстелла уже созрела для замужества и пока она не натворила ещё что-нибудь, надо обломать ей крылья. Она чересчур много себе позволяет. Да и чем плох граф де Пас Ардани? Он сказочно богат. Она будет купаться в деньгах, ходить в шикарных нарядах, станет графиней. Лучше и придумать нельзя! Тем более, он готов жениться хоть завтра.
— Но дорогая, он же стар!
— И что? Тем лучше, он умрёт через пару лет, и она останется богатой вдовой.
— Но он вдовец и здоров как бык, насколько я знаю. Умрёт он явно не скоро.
— Четырежды вдовец! — в столовой появился Эстебан. — Доброе утро. Простите, что вмешиваюсь, но Эстелла всё-таки моя племянница. Как можно желать ей в женихи этого старого извращенца? Он чёрный вдовец, он свёл в могилу четырёх молодых жен. Да про него столько слухов ходит!
— Ох, бросьте, Эстебан, слухи слухами, а он титулован и богат, и аристократ в шестом колене, — сказала Хорхелина.
— Закройте рот! Я не с вами разговариваю! — рыкнул вдруг Эстебан. Все открыли рты — так с супругой он никогда не обращался.
— Что вы сказали? — вытаращила глазёнки Хорхелина.
— Что слышали! Не смейте затыкать мне рот! Я ваш муж и вы должны меня уважать, иначе я подам на развод!
Хорхелина умолкла. Эстелла, которая пряталась за дверью, была поражена не меньше остальных. Видимо, у дяди лопнуло терпение. Давно пора.
— Эстебан, что с вами? Вы встали не с той ноги? — удивился Арсиеро. — Зачем вы обижаете мою сестру?
— Потому что она городит вздор и лезет не в своё дело. Я её муж и вправе разговаривать с ней, как мне вздумается. Так вот, возвращаясь к Эстелле. Как её дядя, я категорически против, и вы не можете игнорировать моё мнение. Её отец умер, и за девочку отвечаю я. И я не позволю вам сломать ей жизнь!
— Но граф уже посватался к Эстелле, — ядовито улыбнулась Роксана. — И я обещала ему, что дам своё согласие. Этот вопрос решён!
— Тогда я обращусь к адвокату, — просто сказал Эстебан.
— ЧТО? — хором воскликнули Арсиеро, Роксана и Хорхелина.
— Да, именно так. Я найму адвоката, и мы подадим в суд, чтобы лишить Роксану материнских полномочий. Я стану официальным опекуном Эстеллы и буду распоряжаться её судьбой, пока ей не исполнится двадцать один год или пока она не выйдет замуж. Я буду настаивать на том, что вы хотите отдать мою племянницу в рабство, и расскажу об этом всем!
— В какое рабство? Ты что несёшь? — взбесилась Роксана. — А я-то думала, ты единственный нормальный в своей полоумной семейке! Как же я ошиблась! Семейка плебеев! Вижу, деверь, ты в конец отупел от общения со служанками! И с каких это пор удачное замужество считается рабством?
— С тех самых! Этот человек — маньяк! Он загонит её в могилу! Вы что совсем глупые? — Эстебан треснул кулаком по столу. Все вздрогнули. — Я не позволю сломать жизнь дочери моего брата! И я тебя предупреждаю, — понизив голос, он наклонился к Роксане. — Ты думаешь, Эстебан слабак и дурачок, но ты меня плохо знаешь, золовушка. Мне будет жаль, если по твоей милости наша семья развалится, но я могу и открыть рот...
— Не поняла? — ощетинилась Роксана. Эстебан, заглянув ей в глаза, выдавил полушёпотом:
— А что ты не поняла? Если ты не оставишь девчонку в покое, я открою рот и расскажу всем несколько любопытных подробностей из биографии первой дамы Ферре де Кастильо. А вы, Арсиеро, смотрите в оба, она неспроста любит чёрных вдовцов. Следует их примеру. Не ровен час, найдёт и третьего мужа.
Эстебан поднялся и ушёл. Пронёсся мимо Эстеллы, чуть не сбив её с ног.
— Вы всё слышали? — бросил он. — Ну и прекрасно. Тем лучше!
Эстелла вошла в столовую.
— Хорхелина, — обратился Арсиеро к сестре, — что за муха укусила вашего мужа?
— Не переживайте, дорогой братик. Я ему всё выскажу потом, — Хорхелина сжимала губы в тонкую ниточку. — Какое хамство — обозвать уважаемого человека маньяком!