Тук-тук-тук!
— Войдите, — отозвался Данте на стук в дверь.
— Данте, вам записку тут принесли, — нос сеньора Нестора возник в проёме, следом появился и его хозяин.
— Записку?
— Да, девушка в форме горничной принесла, сказала для вас.
Данте так резко вскочил с кровати, что споткнулся о ковёр и шлёпнулся на пол. Сеньор Нестор лишь головой покачал, когда юноша, схватив записку, пробормотал «спасибо» и выставил хозяина в коридор. Развернул зеленоватый конвертик:
«Данте, я скучаю, думаю о тебе каждую секунду. Сантана меня предала, она всем рассказала, что я была с тобой. Если бы не дядя Эстебан, не знаю, что бы со мной было. Но теперь мама хочет, чтобы я вышла замуж. Она нашла мне жениха — очень старого и богатого... — на этой строчке Данте, едва не выронив письмо, прислонился к двери и продолжил чтение: — Дядя и Либертад придумали план. Они говорят, единственный выход: чтобы ты официально попросил моей руки. Уже завтра тот старик придёт свататься. Данте, спаси меня, умоляю! Ты говорил, что сделаешь всё ради меня. Прошу тебя, приходи! Я тебя жду. Целую. Твоя Эсте».
Её хотят выдать замуж за старика! Они там совсем из ума выжили что ли? Возмущению Данте не было предела. Наплевать на всех! Он немедленно пойдёт и скажет её семейству, что любит Эстеллу. И если они не отдадут её по-хорошему, он её украдёт.
— Чёрта-с два они заберут её у меня! Не отдам! Эта женщина моя, — шипел Данте, вытрясая одежду из шкафа.
Всё, хватит! Они долбят Эстеллу, унижают — на той неделе она прибежала вся в синяках, — а теперь ещё и старика ей нашли в мужья. Нет, нет, он никому не позволит над ней издеваться!
Данте так быстро застёгивал шёлковую сорочку и заталкивал кожаные кюлоты в сапоги, что не увидел, как зеркало задымилось.
— Кхм-хм, — обратил на себя внимание Салазар. — Может, ты прекратишь беситься и послушаешь меня?
— Чего тебе? Я тороплюсь, ты не видишь разве? — агрессивно бросил Данте, поправляя манжеты на рединготе.
— Послушай меня, чудо-юдо! — раздражённо сказал Салазар. — Если ты пойдёшь в таком виде и в таком состоянии, то нет у тебя ни малейшего шанса против того перечника. У него наверняка куча денег, а ты — ничтожество.
— Я её заберу! Она моя! Это моя женщина, и я не позволю над ней измываться, никому не позволю, даже её родителям! — выкрикнул Данте, задыхаясь от гнева и отчаяния. С волос его летели красные искры.
— Да твоя, твоя. Она в любом случае уже не сможет быть с другим, — чёрные глаза Салазара странно блестели.
— Почему?
— Потому. Сам не догадываешься? Ты пропустил через её кровь свою магию.
— Я не специально. Это произошло само по себе.
— Я знаю. Это произошло, потому что ваши чувства взаимны и очень сильны. Чары Любви, — Салазар закатил глаза, как герой-любовник из оперетты. — Эта магия белая, сильнейшая вещь, самая мощная из всего, на что способна белая магия. Когда такое происходит между магом и магессой, они обмениваются силой. Но твоя девушка не волшебница, и у этого могут быть странные последствия.
Данте вздрогнул.
— Ты же сказал, что это белая магия, что это из-за любви. Какие ещё последствия?
— У магии всегда есть последствия, даже у белой. Эстелла больше не сможет спать с другим мужчиной, если он не маг, — не стал ходить вокруг да около Салазар. — Точнее сможет, но что она почувствует при этом, даже я не могу сказать. Навряд-ли ей будет приятно. Твоя магия станет охранять её от других мужчин. Бедняжка, если она ляжет в постель с другим, ей не позавидуешь.
У Данте челюсть отпала.
— Но... но... я этого не хотел... Я... я... не знал... Я не хочу, чтобы она страдала. Это можно как-то отменить?
— Ммм... можно. Главное условие Чар Любви — взаимность. Если Эстелла тебя разлюбит, та часть магии, что осталась в ней, умрёт. Но почему ты думаешь, что она будет страдать? Я не понимаю, чего ты испугался. Эта женщина твоя, она любит тебя и будет только с тобой. Зачем ей другой? А если она тебя разлюбит, чары сами и рассеются. Не паникуй, — улыбнулся Салазар.
Данте перевёл дух. И правда. Эстелла же не будет спать с другим мужчиной, она же любит его, Данте. Но вот если она выйдет замуж...
Данте сжал кулаки.
— Салазар, надо любым способом вытащить Эстеллу из того дома! Её же хотят выдать замуж! Я должен туда идти! Она просила, чтобы я пришёл.
— Повторяю ещё раз, для тупых: если ты явишься туда как Данте — нищий охотник на лошадей, да ещё и в неадекватном состоянии, ты всё испортишь. И придётся твоей Эстелле стать женой дряхлого маразматика. Так что успокойся, приведи себя в порядок и подумай как впечатлить её семью, чтобы они отдали её тебе без слов.
— Но... но... как? Они же спросят, сколько у меня денег, и когда узнают, что я беден, выгонят меня вон, — печально вздохнул Данте.
— Ведь ты же маг! Ты можешь их запутать, околдовать, пустить пыль в глаза. Тебе что важнее: рассказать чистую правду о себе или отвоевать Эстеллу?
— Конечно второе!
— Тогда придётся играть. Наври про кучу денег и земель, изобрази принца по меньшей мере. И правдоподобно. Понимаешь?
— Я так не умею, — Данте прижал пальцы к вискам. — Если я начну врать, будет ещё хуже. Я запутаюсь, и они мигом меня раскусят.
Салазар водил пальцем с длинным ногтем по подбородку.
— Есть у меня одна идея, — хитро молвил он.
— Какая?
— Тебе это может не понравиться.
— Скажи, что ты придумал. Всё равно как, но я хочу забрать Эстеллу.
— Вместо тебя пойду я! — объявил Салазар, прищёлкнув языком.
— Как это? Ты же говорил, что тебя вижу и слышу только я, что ты, это... нематериален, вот.
— Так и есть. Но ещё у тебя имеется такая штука, как перстень.
— И он может помочь?
— А то! Ну? Ты хочешь, чтобы вместо тебя пошёл я?
Данте внимательно изучил Салазара, взвешивая все за и против. А почему нет? На лицо они одинаковы, длина волос и цвет глаз не существенный нюанс, а Салазар эффектен, изящен, с манерами, достойными аристократа. Он умеет кривляться, хитрить и вполне сошёл бы за какого-нибудь маркиза.
— Ладно, — ответил Данте, — я согласен, но с условием: только попробуй запудрить мозг Эстелле. Она моя!
Салазар расхохотался. Громко, как-то наигранно.
— Она даже не заметит, что это не ты. Да и я не нуждаюсь в развлечениях такого рода. Я не человек, я эмм... больше дух. Мне не нужны женщины, так же как еда, вода, воздух и прочие физические потребности.
— Но... но... они не поймут, что ты не человек?
— Конечно нет!
— И что я должен делать?
— Надень перстень на мизинец левой руки.
Данте, сняв перстень с шеи, надел его на палец. Изумруд тотчас замерцал.
— Направь камень на зеркало и представь, как открывается рама.
Данте зажмурился, направил руку с перстнем в центр зеркала, и в его сознании всплыло видение: зеркало открывается, будто дверь.
ЩЁЛК! Данте распахнул глаза, а заодно и рот, потому как зеркало отделилось от рамы и теперь парило в воздухе. Салазар все ещё находился внутри.
— Теперь выпусти меня.
— Как?
— Прижми левую ладонь к зеркалу и вытягивай всё, что за ней потянется. Только до конца. Не хочу остаться без руки или без ноги, знаешь ли, — ухмыльнулся Салазар.
Сглотнув, Данте приставил ладонь к стеклу и тут же почувствовал, как зеркало задрожало. Данте оторвал руку от зеркала — за ней потянулась фиолетовая дымка. Она ползла и змеилась длинной, бесконечной лентой, пока не растворилась в воздухе. Зеркало потухло и почернело. У Данте дико болела рука. Ощутив в ногах слабость, он облокотился о комод — такая магия забрала много сил.
— Ну и? Салазар! Я сделал всё правильно? Ты где? — спросил Данте, переведя дух.
ФЬЮТЬ! Юношу окутал фиолетовый вихрь. Он крутился и вертелся, превращаясь в очертания человека. Через пару секунд появился Салазар, и Данте опешил — его отражение стояло прямо перед ним.
— Ничего себе! — Данте протянул руку, чтобы потрогать Салазара, но она прошла сквозь его тело, как сквозь туман.
Салазар рассмеялся.
— Эээ... но как же ты пойдёшь? Ты же состоишь из воздуха.
— Это потому что мы ещё не закончили, — сказал Салазар. Антрацитовые очи его недобро сверкнули, и он направил пальцы на Данте. Тот пошатнулся, будто сдуваемый ветром. Из руки Салазара полился яркий свет, и Данте ощутил, как что-то врывается ему в грудь. По венам побежал холод, а Салазар исчезал, впитываясь в тело Данте.