Приветствуя молодожёнов, Тибурон поклонился им, поклонился гостям и музыкантам, воздел руки к небесам и сказал что-то на незнакомом Эстелле диалекте. Одет он был в длинную золотую рясу и синий тюрбан; шею колдуна украшало великое множество бус и амулетов.
— Приветствую вас в доме Солнечного Света, что предлагает нам Мать Земля, для проведения ритуала воссоединения и трансформации двух людей по собственной воле и выбору, — путано молвил старик каким-то загробным голосом.
Сердце Эстеллы трепыхалось от волнения. Пригласительным жестом велев жениху и невесте опуститься на колени у алтаря, Тибурон набросил на шеи Данте и Эстелле цепь, сплетённую из двенадцати ракушечных нитей.
Звуки барабанов вводили в транс; креол-певец затянул что-то схожее с молитвой. Выйдя из-за алтаря, Тибурон прошёлся по кругу, повторяя слова на непонятном языке и собирая из рук гостей лепестки белых и красных цветов: роз, лилий, калл, орхидей, хакобиний и сесбаний, и складывая их в две корзины.
Поляну заволокло алым туманом. Добившись того, что туман целиком окутал весь круг, Тибурон вернулся к алтарю и поставил обе корзинки в его центр.
— Oluwa ti orun! [7] О, Владыка Стихий Небесных! — провозгласил колдун. — Обращаюсь к тебе, возрадуйся, ибо сегодня соединяются два любящих сердца. Я призываю тебя благословить эту любовь! Oluwa ti aiye! О, Владыка Земли! Пусть дочери твои — цветы даруют этой любви свою красоту и терпение.
Из пальцев старика заструился розовый свет, и он направил руки на лепестки в корзинках. Те вспыхнули, точно крохотные звёздочки.
— Petals! Пришло время цветов!
Тибурон указал Данте на корзинку с белыми лепестками. Когда юноша дождём принялся сыпать на Эстеллу светящиеся лепестки, девушка почувствовала, как по жилам её разлилось тепло. Затем старик велел Эстелле высыпать красные лепестки на Данте, что она с воодушевлением и проделала.
— Цветы дарят вам свою красоту. Они говорят: храните любовь, ибо это есть ценнейшее богатство на земле. Принимайте друг друга, не пытаясь что-то менять. Любовь учит терпимости. Enu o si wa! Да будет так!
— Oluwa ti ina! О, Владыка Огня, обращаюсь к тебе! — продолжил дед. — Да снизойди до нас и пошли этим любящим сердцам свою защиту! — он поднял два пальца вверх. В воздухе материализовался факел. — Ina si! Пришло время огня!
Тибурон прошёл по кругу, поджигая красную верёвку, отгораживающую молодых от гостей. Они оказались объяты стеной пламени.
— Огненное кольцо дарит вам защиту. Оно говорит: храните тепло в своём доме, оберегайте его от чужого вторжения. Ибо дом — место покоя и уверенности. Не допускайте, чтобы в дом ваш проник холод. Enu o si wa! Да будет так!
Эстелле казалось, что она обратилась в птицу и парит высоко-высоко в небесах. Голос Тибурона гипнотизировал её, вводя в экстаз.
— Oluwa ti afеfе ati eye! О, Владыка Ветров и Повелитель Птиц, обращаюсь к тебе! Спустись к нам и сохрани любовь этих двух сердец на веки вечные!
Колдун щёлкнул пальцами. Появилась золотая клетка. В ней сидели две крошечные рубиновые колибри.
— Eye to! Пришло время птиц! Это колибри. Те, чья любовь прожила на земле до самой смерти, умирая телесно, превращаются в колибри — порхающие драгоценные камни. Они дарят вам своё бессмертие и говорят: ваша любовь станет вечной, уничтожая все преграды и несчастья, выпавшие на её долю. Отныне вы не сможете существовать один без другого, но лишь до тех пор, пока любовь живёт в ваших сердцах. Enu o si wa! Да будет так! — с этими словами Тибурон открыл клетку.
Крохотные, словно бабочки, птички, вылетев, уселись на плечи жениху и невесте. Тибурон взмахнул рукой. ХЛОП!
Эстелла едва удержалась от вскрика. Колибри исчезли. Теперь вместо живой птицы на левом плече девушки красовалась пинтадос — татуировка в виде колибри.
— Oluwa ti omi! О, Владыка Морей и Океанов, Благословенных Дождей, дарующих слёзы небес. Спустись и ты к нам и подари этим любящим сердцам верность! — в руках колдуна появились два серебряных кубка со сверкающей синей жидкостью. Он протянул их молодожёнам, велев выпить всё до капли. Жидкость имела вкус клубники.
— Ni omi! Пришло время воды! Вода дарит вам свою верность. Она говорит: будьте осторожны в делах и словах. Никогда не лгите, не предавайте друг друга. Если в душах ваших вспыхнет пожар обиды, гнева и ненависти, загасите его нежностью воды. Вода лечит. Вода поит жаждущего. Вода оберегает. Enu o si wa! Да будет так!
— Oluwa ti ether! О, Владыка Эфира, Луны и Звёзд, Тьмы и Света! Приди и подари двум влюблённым сердцам силу!
Щёлк! Теперь в руках колдуна появилось блюдо. На нём лежали золотые ножницы и кинжал. Дед велел Данте и Эстелле взять ножницы и отрезать у себя по пряди волос. Эстелла выпала в осадок, когда он пожелал, чтобы они обменялись прядями и, располосовав себе руки кинжалом, кровью смочили отрезанные волосы.
Данте, молниеносно ухватив кинжал, разрезал себе руку. Обмотал её эстеллиными волосами. Тибурон взмахнул пальцами, и рана у Данте исчезла.
Когда Эстелла взяла кинжал, она приготовилась к тому, что будет больно. Чикнула руку вдоль запястья, но ничего не почувствовала. Совсем. Заструилась кровь. Девушка прижала к ране смоляную прядь волос Данте. Тибурон опять взмахнул рукой, и рана затянулось и у неё. Старик в мгновение ока скрутил из волос два кольца. И когда Данте надел колечко ей на палец, девушку словно молнией ударило — кольцо заискрилось серебром, а по венам потекла магия.
— Ni ether! Пришло время Эфира и магической сущности его! Эфир дарит вам свою силу. Помните, отныне, где бы вы ни были: во свете или во тьме, в аду или в раю, вы всегда сможете найти друг друга. Волосы и кровь — сильнейшая магическая субстанция. Но ничто не вечно, помните и это. Кольца умрут в тот день, когда умрёт ваша любовь. Кольца будут чувствовать друг друга. Если умрёт одно, умрёт и второе. Enu o si wa! Да будет так!
У Эстеллы поползли по спине мурашки. Зачем колдун такое говорит? С чего это вдруг их любовь умрёт? Они будут счастливы до конца своих дней! Сумасшедший дед.
— Oro ti okan! Владыка Стихий Небесных говорит, что пришло время для Слов Сердца! — объявил Тибурон. В его руках возникли два пергаментных свитка. — Это клятва. Читайте её вслух, одновременно, громко и чётко.
Данте и Эстелла развернули свитки и приступили к чтению:
— Солнце — Отец Небес, Мать Земля, Ветер, Эфир и Море — соединяют нас. Они дарят верность и силу нашим сердцам. Они благословляют наш вечный союз, союз любви и света. Огонь подарит тепло, Вода смерит горячность, Цветы научат видеть красоту, Ветер избавит от бед, а Эфир не позволит потерять друг друга. Мы вручаем души, тела и всю жизнь друг другу. Мы дарим друг другу любовь и уважение. Да будет так, здесь и сейчас, всегда, навсегда и бесконечно!
Столб алого света окутал Данте и Эстеллу, когда они произнесли клятву. Свет этот просочился сквозь них, захватив волосы, всю кожу. Эстелла чувствовала, как её кровь буквально вскипает, но это не было чем-то неприятным.
Теперь зрители, которых до этого момента от глаз молодожён скрывал густой туман, стали видимы. По-прежнему стучали барабаны и гудели ракушки. Тибурон объявил, что теперь Данте и Эстелла могут встать с колен и подарить друг другу поцелуи. Данте, приблизив лицо к лицу Эстеллы, накрыл её губы своими, и по жилам обоих побежала вибрация, словно с поцелуем юноша отдавал девушке свою магию, как это бывало в моменты их близости.
— Владыка Стихий Небесных благословил вас! — сказал колдун. — Теперь вы муж и жена. И пусть солнцем для вас станет любовь! — Тибурон приложил два пальца (указательный и средний) ко лбу Эстеллы, вливая в неё струю солнечного света. То же самое он проделал и с Данте. — Enu o si wa! Да будет так!
Сцепив пальцы, молодые вышли из зачарованного круга. Гости заорали. На Данте и Эстеллу посыпались лепестки цветов, кукуруза и зёрна какао. Ритм барабанов вновь сменился мелодией чаранго, и певец затянул нежную балладу о вечной любви.
— Эсте, я на секундочку, — шепнул Данте Эстелле на ушко. — Скажу колдуну пару слов.
Девушка не сразу сообразила, что он имел ввиду, так как в эту секунду местные женщины, улюлюкая, надевали на неё бусы из камушков и ракушек.