— Эй! Есть тут кто-нибудь?
Ответа не последовало. Девушка легла на кровать, застеленную домотканой простынкой, и свернулась в клубочек, чтобы согреться. Потихоньку туман в голове рассеялся и она вспомнила инцидент в церкви. Пожар, обезумевшего Данте, собственные вопли и выдавленные глаза жандарма. И дальше — провал. Где она? Почему связана, кто её здесь держит и за что? И самое главное — где Данте? Может, она в тюрьме из-за того, что покалечила жандарма? Но на тюрьму это место не похоже. Там каменные стены и решётки — так Либертад рассказывала. Тут же стены обиты серым ситцем и есть дверь... Дверь!
Эстелла скатилась с кровати настолько быстро, насколько позволяли верёвки. Допрыгала до двери. Дёрнула ручку — заперто. Тогда она застучала в дверь кулаками.
— Эй! Откройте! Выпустите меня!!!
Никто не отзывался. Может, она в Жёлтом доме? Тогда её должны пичкать лекарствами. Но никаких намёков на них поблизости не было. Что же делать?
Эстелла осмотрелась, увидела на полу одеяло и легла обратно на кровать, кое-как им укрывшись. Одеяло было колючим и не давало особого тепла, но зато позволяло не умереть от холода.
Данте, милый Данте... Где же он сейчас? И как могло произойти всё то, что произошло на свадьбе Сантаны? Сначала смерть Луиса — молодого, здорового, полного сил юноши. Потом превращение Данте в какого-то монстра. Но ведь это не он поджёг тело Луиса, этого не может быть! Скорее всего, когда Луис упал, он зацепился за свечи на алтаре. Вот всё и загорелось. И Данте чуть не погиб в этом пожаре, а толпа орала и хотела его разорвать, а потом мама привела жандармов... У Эстеллы в груди защемило — это она виновата. Она безмозглая дура. Ведь Данте ей говорил, что ему нельзя идти в церковь, а она забыла. Далась ей эта Сантана! Она в результате так и не вышла замуж, и всё у неё теперь хорошо. А Данте попал в беду. Где же он? Неужели его забрали жандармы?
Спустя пару часов, а может и дней (Эстелла не представляла, какой сейчас час, день, время суток и время года), в дверном замке повернулся ключ. Эстелла встрепенулась и села. На пороге появилась Роксана. В руках она держала поднос с едой.
— А, очнулась наконец-то, — презрительно выдавила она.
— Мама? — Эстелла вздохнула с облегчением. Значит, она не в тюрьме, не в Жёлтом доме и её не похитили разбойники. Тогда непонятно, почему она не в своей комнате.
— Мама, а что происходит? Где я?
— Не важно, — Роксана поставила поднос на пол. — Привыкай. До тех пор, пока всё не будет кончено, ты отсюда не выйдешь.
— Ничего не понимаю...
— А не надо ничего понимать! У кур, вроде тебя, мозг куриный, поэтому им не надо что-то понимать и о чём-то думать. Они обязаны подчиняться. Ты — позор нашей семьи. Я проклинаю тот день, когда тебя родила, — Роксана смерила дочь взглядом убийцы. — Лучше б я тебя удавила ещё в детстве! Благодаря тебе весь город над нами насмехается. Моя дочь — шлюха, спутавшаяся с кем попало. О, теперь-то я знаю, что за чудовище вторглось в наш дом — безродный сиротка с тёмным прошлым. Ни из какого Маракайбо он не приезжал, это враньё! Падре Антонио знаком с человеком, у которого этот выродок жил, и он рассказал много любопытных фактов. С рождения этого монстра обвиняли в колдовстве и пособничестве дьяволу. Будучи младенцем, он поджёг дом, в котором жил. Дом сгорел со всеми его обитателями, а этот дьяволёнок выжил. Ну ничего, недолго осталось. Его песенка спета! — Роксана торжествовала и не скрывала этого.
— Ты же, потаскушка, выйдешь отсюда только для того, чтобы стать женой Маурисио Рейеса. Приятного времяпрепровождения в этом чудном местечке! — и Роксана ушла, заперев дверь.
Эстелла была ни жива, ни мертва. Когда до неё дошёл смысл слов, сказанных матерью, она повалилась на кровать и закричала диким голосом. Вырывала с головы волосы, царапала лицо в кровь. Это она во всём виновата. Она, она погубила Данте.
Замок опять щёлкнул — вернулась Роксана. Подбородок её дрожал от гнева.
— Заткнись, позорище! — рявкнула она, ударив Эстеллу по щеке. — Не смей устраивать тут плач по своему любовнику! Ещё один звук, и ты пожалеешь, что я тебя не убила там, у церкви!
— Данте... где Данте? — прохрипела Эстелла.
— Данте? Какой Данте? — издевательски вопросила мать. — Ах, да, твой любовник! Так он уже два месяца как в башне сидит в обнимку с крысами. Ждёт своей участи. Не понимаю, почему они тянут с исполнением приговора. Это все падре Антонио — возомнил себя спасителем душ и хочет образумить нечестивца. Стоит ли мучиться? — грубо хмыкнула Роксана.
— Какого приговора?
— Ах, да, ты же не знаешь, бедняжка, — Роксана ликовала, буквально наслаждаясь горем дочери. — Скоро твоего муженька казнят на площади по обвинению в убийстве Луиса Парра Медина, распутстве, ереси и колдовстве.
— Нет...
— Да! Ещё раз я услышу твои вопли, я вернусь, привяжу тебя к кровати и вставлю в рот тряпку, поняла, дрянь? — постукивая каблучками, Роксана удалилась.
Эстелла перекатилась на бок, в ужасе впившись зубами в одеяло. Не может быть! Нет, не может быть! Данте... Данте... Данте... Мало-помалу рыдания затихли. Эстелла впала в полусон, повторяя любимое имя и крутясь на постели как буйно помешанная.
Роксана вышла из правого крыла дома, где располагались кладовые и комнатки служанок. Именно в одной из них она и закрыла Эстеллу. В последнее время Роксана испытывала чудовищную злость. В ней проснулось садистское желание мстить, терзать, заставлять страдать всех вокруг. Особенно она взъелась на Эстеллу. Побег из дома и тайное замужество Эстеллы разбередили Роксане рану. Её дочь, дочь незаконнорождённая, зачатая от любовника, — чёрное пятно на её благородной биографии, поступила так, как она, Роксана, не дерзнула. Эта маленькая, глупая девчонка осмелилась ради любви бросить вызов обществу, а Роксана, при всём своём уме и силе духа, не смогла сбежать от Бласа, не смогла открыто заявить: она любит Рубена. Роксану дико бесило, что дочь в чём-то превзошла её. Но ещё больше её раздражало, что теперь в городе все шушукаются об Эстелле.
Вот уже третий месяц Роксана мечтала стать женой рехидора [1] — Арсиеро предложили эту должность члены Кабильдо, но теперь, в связи со скандалом, придётся поставить на этом крест. Так, в прошлом сломалась карьера Альсидеса, её ненавистного свёкра, которого после смерти Рубена сняли с должности Председателя Совета Депутатов. Неужто и она обречена стать женой бездарного политика, уподобиться Берте, этой ведьме? И всё из-за Эстеллы!
С каждым годом аппетиты Роксаны всё росли. Когда-то столь вожделенное место супруги алькальда отныне ей наскучило. Ей хотелось блистать при дворе вице-короля, но теперь эти иллюзии полетят к чёрту. С такой репутацией никто не назначит Арсиеро рехидором и тем более не даст ему титул маркиза, который вот уже несколько лет обещает выбить отец. Лицо Роксаны исказилось, точно его свело судорогой. Отца она тоже ненавидит. Мерзкий старикашка! Как для мужа этой дряхлой кошёлки Берты выбивать титул графа, так он быстро сориентировался, только бы спасти жалкую шкурку Ламберто, а как для мужа родной дочери, так всё обещает и обещает.
Налив в стакан бренди, Роксана осушила его залпом. После свадьбы Сантаны прошло два месяца, а она всё не успокаивалась. Роксана была в бешенстве. В тот же день забрала Эстеллу в особняк и ночью, тайком ото всех, с помощью двух (нанятых для особых поручений) слуг поместила её в одну из комнат в правом крыле дома. А наутро сказала родственникам, что якобы Эстелла убежала.
От семьи ослепшего жандарма пришлось откупаться золотом, дабы они не дали ход делу об увечьях, которые Эстелла нанесла мужчине.
Луиса похоронили в закрытом гробу (тело слишком обгорело при пожаре) и с почестями. На панихиду пришёл весь город, но, что удивительно, не было там ни Сантаны, ни Амарилис, ни Норберто. Роксана сочла, что им попросту стыдно. Ещё бы! Такая рыба с крючка сорвалась! Семейство Парра Медина сказочно богаты, и Луис был единственным наследником империи своего отца (тот торговал золотыми слитками). Где бы эта несчастная сиротка Сантана нашла жениха лучше?