— Нет, я не согласна! — вопила Берта громко.
— Но сеньора!
— Ежели ты будешь помогать этому головорезу, я тебя выгоню, Либертад! Эстелла должна жить с Маурисио и точка. Он самый подходящий для неё человек. Замечательный мужчина, галантный, воспитанный, умный. И это как Эстелле только не совестно над ним издеваться?
— А я вот не уверена, что он такой уж замечательный, — буркнула Либертад.
— А я вот уверена! Эстелла вся в свою мамашу. Она просто глупая маленькая девочка, которая не видит своего счастья! Я категорически против, чтоб она имела дело с этим длинноволосым бандитом. Он убийца, он убил Луиса Парра Медина, он поджёг церковь, а то, что он до сих пор жив — это происки Дьявола. Он колдун, самый настоящий злой колдун. Он приворожил бедную девочку специально, вот и всё. А ты, Либертад, по-моему, замучилась совать нос в чужие дела! Скоро кто-нибудь тебе его оторвёт.
Тут они обе застыли, потому как Данте нахально преградил им дорогу.
— Опять вы?! — разгневалась Берта. — Да что ж это такое-то, в конце концов?
— Мне нужен адрес Эстеллы, — выговорил Данте сухо, пытаясь совладать с бешенством, что закипало в его груди от такой несправедливости. Он-то думал, что эстеллина бабушка на их стороне, а, оказывается, все, абсолютно все хотят отнять у него Эстеллу.
— Ежели вы сейчас же не уйдёте, я позову жандармов, — сказала Берта сурово. — Предупреждаю в последний раз. Я ведь не шучу, так что не нарывайтесь.
— Да зовите вы кого хотите! — прошипел Данте. — Нас с Эсте никто не разлучит, чего бы вы все не делали! Я буду бороться за неё! Хотите вы этого или нет, а мы любим друг друга, и я её найду и без вашей помощи и увезу туда, где нас никто не найдёт. И никогда, никогда вы её больше не увидите!
— Да вы просто маньяк! — Берта раздула щёки, став похожей на шарик.
Однако, Либертад, заметив в глазах Данте слёзы, опустила голову. Берта взяла её за руку и потащила в дом. Дверь за ними захлопнулась.
Данте ещё немного постоял, глядя на окна, потом развернулся и, пиная ногами камушки, побрёл прочь. Ну почему? Почему все против их любви? Разве они с Эстеллой делают что-то плохое? Любить — не преступление. Они лишь хотят быть счастливыми. Они нашли друг друга ещё в детстве и не могут потерять. Неужели это так сложно понять? Ладно, пускай беснуются, он всё равно её найдёт. Найдёт сам, без чьей-либо помощи. Город не такой уж и большой, чтобы тут можно было затеряться с концами.
Данте возвратился в «Маску». Пообедав закопчённой на углях говядиной, оседлал Алмаза и снова поехал в город. Он объезжал квартал за кварталом, читая вывески с названием улиц и домов. Останавливался у богатых особняков, изучая надписи на них.
Так продолжалось несколько суток. Данте вставал ни свет, ни заря, седлал лошадь и ехал искать дом Маурисио Рейеса. Благо, фамилию он запомнил, и это упрощало поиски. Данте пытался расспросить прохожих, но, верно, его вид вызывал у них подозрения, и они опасались отвечать на его расспросы. Данте уже совсем было отчаялся, пока, наконец, на пятые сутки не попал на улицу Святого Фернандо, где внимание его привлёк мрачный замок с башенками и остроконечной крышей, с окнами, такими малюсенькими, что в них не попадал свет.
Данте спешился. Привязав Алмаза к дереву, подошёл калитке, на которой висела табличка с гербом в виде гепарда, выпускающего из ушей пламя. «Фамильный замок Рейес Прието. Построен в 1561 году», — прочёл Данте.
Второй фамилии Маурисио Данте не знал, но это был единственный богатый дом с фамилией Рейес, который ему встретился за пять дней поисков. Остановив низкорослого мужчину с лорнетом, Данте спросил у него, кто живёт в этом доме, но ничего внятного не добился. Незнакомец стал выпытывать: а с какой целью Данте интересуется хозяевами дома, и уж не грабитель ли он. А затем и вовсе замахнулся на него тростью, угрожая позвать жандармов. Данте пришлось отступить. Он укрылся за деревьями, рассматривая замок, но мало что увидел — дом был обнесён глухим забором с торчащими по его верху острыми штырями. Да ещё и раскидистые деревья сада закрывали стены так, что видно было только башенки третьего этажа.
Данте занял наблюдательный пост у большого грушевого дерева, окружённого акациями. Сев на землю, он облокотился затылком о ствол дерева и вперился глазами в калитку.
Эстелла свернулась калачиком на роскошной кровати с периной из лебяжьего пуха, кружевными наволочками и белоснежным балдахином. Кровать достойная королевы. Но Эстеллу это не впечатляло. Она не чувствовала себя ни живой, ни мёртвой, ибо за пять дней нахождения в замке, Маурисио окончательно довёл её до нервного истощения. Да, ей удалось спасти Данте, но вместе им не быть. Маурисио пообещал, что не тронет его больше, но в обмен за это потребовал расстаться с Данте навсегда. Эстелла плакала и кричала, не соглашаясь на такую жертву. Маркиз попытался её задобрить, купив диадему с бриллиантами. Эстелла швырнула подарок ему в лицо, и тогда он сменил тактику — ночью явился за супружеским долгом. Эстелла кусалась, орала и стукнула его вазой по голове. Маурисио потерял сознание, но на крики сбежались Матильде и вся прислуга. Рассвирепевшая Матильде привязала Эстеллу к кровати, а под дверь ей усадила леопарда — того, что едва не загрыз Данте. Оказалось, этот хищник — новая прихоть неугомонной сеньориты Рейес.
На следующую ночь Маурисио с повязкой на голове припёрся снова. Он не стал церемониться. Сорвав со связанной Эстеллы одежду, изнасиловал девушку. Эстелла кричала до хрипоты от дикой боли, коя была в разы сильнее той, что испытала она в первый их раз. Получив своё, Маурисио ушёл, а Эстелла всю ночь выла и скулила, как смертельно раненный зверёк. На следующую ночь Маурисио явился за новой порцией удовольствия, и всё повторилось. Он утверждал, что будет насиловать её до тех пор, пока она не пообещает любить его всегда. И мучение продолжилось и на третью, и на четвёртую ночи.
Эстелла даже плакать не могла, впав в шок от унижения и боли. Девушка чувствовала себя грязной, словно проститутка из борделя. Да она ничуть не лучше Лус! Эстелла ненавидела себя за это, и в результате, Маурисио добился того, что она и вовсе перестала сопротивляться. Терпела, кусая губы так, что по подбородку ручейком стекала кровь. Она уже не испытывала страха, только боль и тошноту от прикосновений Маурисио. Нежная кожа на запястьях и щиколотках вспухла и покраснела от сдавливающих их верёвок — Маурисио и не думал их развязывать, упиваясь её беспомощностью. И Эстелла поняла, что всё напрасно. Она должна уступить шантажу, ибо этот гад не отвяжется.
На пятый день, пока Эстелла лежала одна в своей шикарной постели, в голову её вихрем ворвалась мысль: она не выпила траву. Ни разу за все четыре ночи. И теперь Эстелла думала лишь о том, как отсюда вырваться и добежать до аптеки. А ещё лучше прыгнуть сразу в реку и тогда все проблемы мигом закончатся. Она не собирается рожать Маурисио детей, никогда и ни за что. Но даже если она каким-то чудом избежит этого и отделается от Маурисио, она навряд ли ещё пойдёт на близость с мужчиной. Даже с Данте. Этот урод Маурисио сделал всё, чтобы сломать ей жизнь. Из нежной, весёлой девочки она превратилась в перепуганного зверька, вздрагивающего от каждого шороха. Она больше никогда, никогда не станет нормальной женщиной. Так что смерть была бы лучшим выходом.
Открылась дверь. Маурисио вошёл, минуя леопарда. Водрузил на туалетный столик поднос с кучей тарелок, от которых шёл умопомрачительный запах.
— А я принёс вам обед, дорогая, — сообщил он радостно. — Время уже два часа дня, а вы всё нежитесь в кровати. Смотрите, сколько здесь вкусностей, — он указал на поднос. — О, наша кухарка готовит — пальчики оближешь! Да вы и сами наверняка уже это поняли, дорогая. Во всём вице-королевстве не найдётся еды вкуснее, чем в этом доме. Попробуйте, например, вот этих крабов в сырном соусе. Ммм... даже Матильде, которая вечно на диете, сегодня попросила добавки.
Но Эстелла не шевелилась. Она не в силах была подняться, чувствуя себя ужасно. Живот крутило, запястья и щиколотки ломило от верёвок, а голова раскалывалась, как грецкий орех под орехоколом. А в груди горела жгучая ненависть. Да как он вообще смеет с ней шутить и прикидываться галантным после того, как четыре ночи подряд её насиловал?