Эстелла вяло ухмыльнулась, представив Мисолину в слезах, и поймала взгляд Сантаны. Та жестом дала понять, что хочет поговорить ещё о чём-то, но наедине.
С семейных дел болтовня перешла на обсуждение соседей. Бабушка рассказала, что Диего Дельгадо-таки женился на троюродной кузине, и у них на свадьбе отец жениха напился так, что сеньоре Беренисе пришлось тащить его на своей спине по лестнице. Доктор Дельгадо обзывал жену, упирался и выл похабные песенки при всём честном народе. В конце Берта посетовала, что Диего, такой симпатичный юноша, женился на такой страшилке, как Кларибель.
— Боже ж ты мой, она такая страшная, это ж уму не постижимо! И как с эдаким чудищем можно спать в одной кровати? — закончила бабушка. И все засмеялись.
Наконец, беседа свернула к политике. Мужчины, забыв о дамах, стали спорить, размахивая руками и стуча тростями об пол. Либертад убирала посуду, а Эстелла и Сантана под шумок смылись в оранжерею.
Оранжерея — комната с причудливыми растениями и фонтанчиками, где в золочёной клетке сидел гиацинтовый попугай. Щёлкая клювом, он угрожающе помахивал крыльями и вопил низким скрипучим голосом:
— Не хотите ли ч-ч-чаю?
Пропустив Сантану вперёд, Эстелла вошла в комнату следом за ней и притворила дверь.
— Ты что-то хотела мне сказать, Санти?
— В общем да, — когда они остались вдвоём, Сантана сразу погрустнела.
— О тёте Амарилис? Ты так расстроена из-за её исчезновения? — удивилась Эстелла.
— Ну я расстроена, это правда, но поговорить я хотела не об этом.
— Понятно, — Эстелла подошла к Рамиро. Попугай топорщил пёрышки, глядя на неё круглыми бусинками глаз. — Наверное, ты хочешь поговорить о смерти своего отца? — продолжила она, не глядя на Сантану. Та любовалась на водяные лилии, розовые и белые, что плавали в каменной клумбе-озерце, наполненной водой.
— Я уже знаю, что это мой дед убил твоего отца. Ты была права, — Эстелла вздохнула.
— Права была не я, а тётя Амарилис, — ответила Сантана глухо. — Она с первого дня его подозревала.
— Мне жаль, что так вышло, — протянула Эстелла. — Ты, наверное, злишься на меня? Ведь я оказалась внучкой убийцы твоих родителей.
— Вовсе нет, нисколько я не злюсь, — Сантана подошла ближе. Теперь они обе стояли возле попугая. Тот, надменно смерив их взглядом, чихнул и повернулся спиной.
Сантана взяла Эстеллу за руку. Она была выше её и чуть шире в кости, и тоненькая маленькая Эстелла рядом с ней казалась подростком.
— Ты ни в чём не виновата, — продолжила Сантана. — Единственный человек, кто виноват — твой дед, но он умер, поэтому спрашивать за это преступление больше не с кого. А тётя очень хотела отмыть папино имя, чтобы его не обвиняли в воровстве и других гадостях. Но это не совсем то, что я хотела тебе сказать, Эсти.
— Тогда что же?
— Я хотела поговорить о нашей дружбе. Вернее о том, что от неё осталось, — серьёзно сказала Сантана. — Я долго и много думала о нашей ситуации. Мы с тобой разругались, потом ты пришла на мою свадьбу и мы вроде бы помирились, но у меня всё равно остался осадок. А после — твоя свадьба и вообще всё, что случилось. Мне кажется, мы отдалились друг от друга, и мне грустно от этого.
— Правда? — Эстелла заглянула подруге в глаза.
— Правда. Я очень по тебе скучаю. Я бы хотела вернуть нашу дружбу, ту, что была когда-то. Ты мне очень нужна, Эсти. У меня не было подруги ближе, чем ты.
— А как же... как же Соль?
Сантана вспыхнула.
— Ну причём тут Соль? Я говорю о нашей дружбе, а она не имеет к Соль никакого отношения. Мы так нелепо поругались, и я чувствую себя одинокой.
— И я... я... чувствую себя одинокой и никому ненужной, — всхлипнула Эстелла. — Я осталась совсем-совсем одна.
— Но я так и не поняла что произошло? Почему ты теперь с Маурисио? Ты влюбилась в него? А как же тот, другой? Ты же с ума по нему сходила.
Эстелла не ответила на вопрос, порывисто обняв подругу.
— Прости меня, Санти, если я тебя чем-то обидела.
— А ты меня.
— Как хорошо, что ты у меня есть. Сейчас я живу в таком аду, что мне просто необходимо хоть с кем-то поговорить.
— Ты должна мне всё рассказать, — нахмурилась Сантана.
— Угу...
Они ещё долго обнимались и плакали под мерное журчание водички в фонтане, увитом плющом, и тихое тарахтение попугая:
— Уйди с дор-р-роги! Тр-р-р...
Эстелла плакала, Сантана утешала её, баюкая приятным голосом и чувственным запахом розы — её любимого аромата.
Комментарий к Глава 13. Жертвы шантажа ------------------------------------
[1] Агакат — старинное название персеи, дерева, на котором растёт авокадо.
====== Глава 14. Ложь во спасение ======
Наступил декабрь, сухой, жаркий, душный. В послеполуденные часы солнце раскаляло землю так, что она напоминала вулканическую лаву. И душа Эстеллы, словно под влиянием этого же солнца, превращалась в выжженную пустыню. Примирение с Сантаной всколыхнуло в ней надежду, но ненадолго. Она поняла: рассказать подруге прямо всё-всё-всё она не может. И Эстелла умолчала о том, что с ней сделал Маурисио, и о том, что рассталась она с Данте не по своей воле, убедив Сантану, будто разлюбила его.
После долгих угроз и упрёков Маурисио разрешил Эстелле общение с Сантаной, но с условием: она не наболтает лишнего, и встречаться они будут в замке Рейес. Выбора у Эстеллы не было — Маурисио не позволял ей одной даже в сад выйти. В церковь и на посиделки к Беренисе Дельгадо она ходила в сопровождении Матильде, что пасла её как конвоир арестанта. На светские мероприятия в виде балов, приёмов, спектаклей в театре и скачек Маурисио брал Эстеллу с собой, где вынуждал её изображать счастливую супругу. Если родственники Эстеллы, например, бабушка Берта, дядя Ламберто или дядя Эстебан изъявляли желание с ней пообщаться, Маурисио и Эстелла приходили с визитом в особняк.
Сантана оказалась единственной, кому был открыт доступ в мрачный замок на улице Святого Фернандо. Сначала подруги встречались в присутствии Матильде или Маурисио. Но когда маркиз убедился, что Сантана не несёт угрозы, он ослабил бдительность, позволив девушкам болтать наедине. Не последнюю роль в этом «великодушии» сыграла и Матильде. Ей очень понравилась Сантана, и Эстелла заметила, что та набивается к ней в подруги. Сантана не возражала, принимая симпатию Матильде, и, не прошло и месяца, как сеньорита Рейес потребовала, чтобы брат прекратил за Санти шпионить и разрешил ей приходить чаще.
И отныне Сантана гостила в замке чуть ли не ежедневно. Эстелла не понимала, как могла она сдружиться с Матильде, испытывая уколы ревности, когда они весело болтали и хихикали. Однажды она не смолчала, предупредив Санти: Матильде — двуличная особа, жестокая, надменная и безжалостная. В ответ Сантана её огорошила, объявив, что прекрасно всё это знает. Она на ухо поведала Эстелле, что подружилась с Матильде, дабы втереться в её доверие. Эстелле не была ясна эта новая игра Сантаны, и дружба её с Матильде вызывала в ней тревогу. А вдруг Санти проболтается этой мегере о её делах? И Эстелла стала ещё более осторожной. Она не жаловалась Сантане ни на что, уверяя, что счастлива с Маурисио. Даже когда Сантана замечала её заплаканные глаза, Эстелла говорила, что плакала, читая трагическую книгу.
Книги были единственным убежищем для Эстеллы. Она таскала их из огромной библиотеки, где стеллажи, занимая все стены, высились до потолка. Когда Маурисио не трогал её, Эстелла проводила ночи наедине с книгами. Погружаясь в чужие страсти, она плакала, растворяя в слезах не столько выдуманные невзгоды, сколько свою собственную жизнь.