К рассвету гул голосов затих — люди попросту отключились. Когда солнце уже вовсю светило в окно, да так, что едва не прожигало стекло насквозь, дверь открылась. Пришли уже знакомые читателю часовые, а с ними пять жандармов. Всех растолкали, пихая карабины людям в лица.
— Вы кто такие? Чего вы делаете в ратуше? — зарычал главный жандарм — мужчина с знаками отличия на форме и длинными усищами, что свисали, как у моржа, аж до шеи.
— А вы кто такой? — в лоб спросил Данте.
Моржеобразный стушевался от такой наглости (обычно никто не спрашивал жандармов, кто они такие), но тотчас выкрикнул:
— Я Фредерико Конте! Новый комиссар жандармерии!
— А! Ну тогда вы зря припёрлись, вы нам не нужны, — разочарованно выдал Данте. — Нам нужен алькальд. Больше мы ни с кем говорить не будем.
— И зачем же вам наш алькальд? — съехидничал комиссар Конте.
— А пусть он отдаст нам лекарство, которое он прячет! — долговязый парень натянул на глаза шляпу, чтобы скрыть свою личность от комиссара.
— Какое-какое лекарство?
— Лекарство от чумы!
— Ну и чушь! — дружно расхохотались жандармы.
— Значит так, всех связать и в тюрьму! — приказал комиссар.
— Чёрта-с два мы пойдём в тюрьму! — люди, достав своё оружие, начали вилами, лопатами и косами тыкать жандармам в физиономии.
— Ааааа! — взвыл комиссар, когда рябой юноша, ухмыляясь, ножом чикнул ему усы. Комиссар Конте схватился за них, но было поздно — от усов осталась лишь одна половинка; вторая сторона была отрезана под чистую и торчала ёршиком. — Вы меня покалечили! Мои роскошные усы! Всех в тюрьму щас же!
— Это мы тебя сейчас в тюрьму, ирод! — косматый старик замахнулся на комиссара Конте дубиной.
— Мы отсюда уйдём только вперёд ногами!
— Правильно! Мы вас не боимся!
— Тогда пли! — заорал комиссар подчинённым. — Всех расстрелять сию же минуту!
— Так, это что тут в моём кабинете за представление? — раздался строгий голос, и все мигом заткнулись. — Что, обезьяны из цирка сбежали и все ко мне?
Явился Алехандро Фрейтас, всех растолкал, добираясь до своего кресла. Это был моложавый представительный мужчина с зализанными седыми волосами. На пальцах его сияли перстни.
— Вы кто такие? Вы что тут делаете?
— Мы пришли... — начал Данте.
— Они воры!
— Мы не воры!
— Значит, убийцы!
— Мы не убийцы!
— Сеньор, они залезли ночью в ратушу, мы их тута заперли, а утром позвали жандармов, — объяснил кривоносый коротышка, подпрыгивая, чтобы его получше было видно.
— Они преступники! Они отрезали мне усы! — пожаловался наполовину усатый комиссар. — Я приказал всех расстрелять на месте!
— Нам нужно лекарство от чумы! — заорали люди хором, и алькальд чуть не поседел. А затем как рявкнет:
— А ну всем заткнуться!
И все умолкли.
— Теперь все говорят по очереди, — выдохнул алькальд, плюхаясь в кресло и наливая себе воды из графина. — Сначала вы, комиссар Конте.
— Это преступники! — завопил комиссар, потрясая остатками усов. — Они изуродовали мне усы! Вот этот вот! — он ткнул пальцем в рябого парня. Тот зевнул в ответ. — За это я хочу их всех расстрелять!
— Тише, комиссар Конте, не горячитесь, — Данте про себя удивился спокойствию алькальда. — Давайте по порядку. С чего всё началось?
— Началось с того, что мы сюда пришли, — комиссар почесал свою тыковку.
— А зачем вы пришли?
— Ну как это зачем? Вот эти вот, — он указал в часовых, — говорят, будто у вас тут вооруженный мятеж. Народ захватил власть, а вас, сеньор, убили. А эти три героя заперли убийц в кабинете. Вот мы и пришли.
— Как видите, я пока жив. И даже здоров, — ухмыльнулся алькальд. — Так что вы можете постоять за дверью.
— Но сеньор Фрейтас!
— ВО-О-ОН! — заорал алькальд. — Пока я не отрезал вам усы до конца.
Жандармы под предводительством комиссара Фредерико Конте вышли.
— Теперь вы, — Алехандро Фрейтас взглянул на часовых. — Объясните: зачем вы наплели жандармам, будто меня кто-то убил?
— Чтобы они пришли и арестовали этих, — пояснил лопоухий, указывая на толпу.
— Та-ак. А кто эти люди и что они делают в моём кабинете?
— Они сюда залезли тайком, — шепнул кривоносый.
— А не ваша ли работа была этого не допустить?
— Наша.
— Почему же вы её не сделали?
— Эээ...
— Потому что они спали! — встрял Данте, окинув победным взором часовых. Те попятились. — Вам не следует держать таких работников, сеньор алькальд. Они тут для того, чтобы охранять ратушу, а не для того, чтобы спать. Но мы прошли мимо них всей толпой несколько раз, они даже не шелохнулись.
— Это правда? — алькальд грозно сдвинул ястребиные брови.
— Эээ...
— Что эээ? Я спрашиваю это правда?
— Ммм...
— Значит так, все трое уволены! — объявил вердикт алькальд.
— Но...
— Во-о-о-он! — завопил сеньор Алехандро Фрейтас и ка-ак треснет кулаком по столу.
Часовые мигом испарились. Алькальд смахнул пот со лба.
— Так, теперь вы: кто вы такие и что вам надо в моём кабинете? Какого чёрта...
— Мы не воры!
— И не убийцы!
— Нам нужно лекарство от чумы! — перебил всех Данте.
— Что?
— Да, отдайте его нам, мы знаем, что оно у вас есть, — добавил старик с дубинкой.
— Мы хотим спасти своих родных.
— Мы не уйдём, пока не получим лекарство.
— А ежели не отдадите, мы вас порешим, ей богу! — пригрозил бородатый с вертелом наперевес.
Алькальд сглотнул, косясь на вертел, и поёрзал по креслу.
— К-к-какое ещё лекарство?
— От чумы.
— От чумы нет лекарства. А и было бы, я-то тут причём? Я политик, а не лекарь!
— А притом! — старик вышел вперёд. — Знаем мы, вы можете всех людей от этого мора избавить. Но вы ж не хотите, жаждете, чтоб весь город вымер.
— Мы не уйдём, пока не получим ответы на все вопросы, — добавил Данте сурово.
У алькальда глаз задёргался.
— Нет, я, конечно, знал что мои политические оппоненты готовы придумать что угодно, но такой бред я слышу впервые, — беспомощно сказал он. — Друзья, у меня нет лекарств, я ничем не могу вам помочь.
— Тогда мы вас убьём! — завопили люди, размахивая своим оружием.
— Спокойно, спокойно, без рукоприкладства! — остановил всех Данте, закрывая алькальда собой. — Мы не преступники, сеньор, мы отчаявшиеся люди, мы хотим спасти своих близких.
— Но я тут не причём! — закатил глаза алькальд. — Я не лекарь, поймите, я не разбираюсь в лекарствах. У меня нет возможности вам помочь. Я и сам был бы рад остановить чуму, но в данном случае я бессилен.
Однако, люди так распалились, что готовы были погромить всё в кабинете, а заодно насадить алькальда на вертел, как куропатку.
— Прошу вас, не надо агрессии! — убеждал Данте. — Мы же договаривались — без кровопролития. Не хватало нам всем угодить в тюрьму.
— Лучше уж в тюрьме сдохнуть, чем смотреть как твои родные помирают! — кричал плюгавый плосколицый человечек, размахивая топором.
— Стало быть, ты их предводитель? — покосился алькальд на Данте.
— Ну я, — тот задрал вверх подбородок.
— Значит так, я желаю остаться наедине с вашим главарём! — объявил алькальд. — Иначе мы ни о чём не договоримся. Все остальные подождите за дверью.
— Мы никуда не уйдём!
— Нет, мы хотим послушать чего вы скажете!
Данте сообразил, что Алехандро Фрейтас вроде человек неплохой и сам идёт на компромисс. Теперь он, Данте, должен сыграть свою роль миротворца. С трудом, но ему удалось убедить толпу выйти из кабинета. Глядя на этих людей, Данте десять раз пожалел, что с ними связался. Чересчур ограничены. Не видят дальше собственного носа. Люди иного уровня развития никогда не поймут того, кто стоит выше их. Хотя сам Данте не был шибко грамотный, но считал себя гораздо развитей обезьяны, от которой все эти люди явно недалеко ушли.
— Присаживайся, — велел алькальд, когда они остались вдвоём, и указал на стул напротив себя.
Данте сел, скрестив руки на груди и приняв выжидающе-оборонительную позу.