— Очевидно, что у вас маразм последней стадии, — вынесла вердикт Роксана, оглядывая бывшую свекровь. — Только вам могло прийти в голову нарядиться в кактус. Старая дура!
— От дуры слышу. Завидуй молча, — не остался в долгу «кактус» и с «псом» под ручку уковылял к парадной, откуда уже доносились все признаки празднества: хохот, музыка, звон посуды.
Поджав губы, Роксана потянула дочерей за собой. Они вошли в гостеприимный дом Алехандро Фрейтаса, просторный и светлый.
«Скоро я стану здесь хозяйкой», — подумала Роксана, чинно вплывая в ярко освещённую залу. От особняка Альтанеро, с которым связана туча дурных воспоминаний, неплохо бы избавиться. Всё равно там остались она да три служанки: Либертад, Урсула и Лупита.
Эстелла же хотела, чтобы Мисолина убралась из замка Рейес, переехав к матери, но та не уходила из-за Маурисио. Дети Мисолины жили у бабушки. Их мамаша и думать о них забыла, будто и не рожала их никогда, что Берту возмущало до нельзя.
Глядя на Мисолину, порхающую как птичка с ветки на ветку в поисках богатого жениха, она вздыхала и качала головой. Ну и кукушка! Эстелле было плевать и на Мисолину, и на её детей, и на Маурисио, лишь бы те её не трогали. Но, с другой стороны, Мисолина своей дуростью её веселила, отвлекая от тяжёлых мыслей.
Войдя в центральную залу, женщины угодили в толпу, и Эстелла вмиг пожалела, что сюда явилась. Нет, это прекрасно, что все в масках, но она же никого не узнает. Так и будет шарахаться в одиночестве весь вечер. Обидно.
Эстелла оглядывалась в тщетной попытке узнать кого-нибудь. Но даже хозяина дома не обнаружила среди вороха пёстрых масок. Алехандро Фрейтаса она видела лишь раз, издали. А он наверняка станет её новым отчимом. Эстелла не сомневалась, что мать своего добьётся и непременно женит на себе алькальда. Такова её натура: если уж нацелилась, не отступит. И надо отдать ей должное, в отличие от недалёкой Мисолины, она действует с умом.
Берта оказалась не единственной, кто пришёл в экстраординарном одеянии. Более закрепощённые дамы и кавалеры предпочли маски в виде очков с перьями, но странные личности затесались и сюда. Да, бабушка явно не одинока в своём желании выделиться. Вон, например, ходит бурый медведь, волосатый-волосатый.
«С ума сойдёшь в таком костюме, — подумала Эстелла. — А красоты никакой».
А вон женщина в костюме молочницы — ярко-красном платье, белом переднике, чепчике и с кружкой на поясе. А у того мужчины на лице маска с хоботом — он изображает слона. Чего только люди не придумают! А вон тот мужчина... или женщина? Непонятно кто это. Эстелла задержала на этом человеке взгляд. Судя по фигуре, всё же дама, но одета по-мужски: чёрные кюлоты, сапоги и чёрный же аби, расшитый золотом. Белое жабо и манжеты выглядывали из-под него. Каштановые длинные волосы собраны в хвост, на голове — цилиндр, и белая «маска смерти» на лице. Эстелла аж вздрогнула. Она было решила, что это Клариса, но приглядываясь, определила: дамочка ростом ниже и шире в бёдрах, чем волшебная тётка Данте. Да и Клариса навряд-ли явится на такое массовое мероприятие. Насколько Эстелла поняла её натуру, Клариса, как и Данте, не любила внимание к себе.
Начало бала ещё не объявили, а Эстелла, бродя по зале и обмахиваясь белоснежным веером, уже зевала.
— Привет! — кто-то потыкал её в спину.
Эстелла обернулась. Девушка в лимонного цвета платье и с маской птички на лице напоминала канарейку. Чуть стянув маску, подмигнула. Эстелла вздохнула с облегчением, узнав Сантану. Ну слава богу, хоть не так скучно будет!
— Привет, Санти, дорогая! И как это ты меня вычислила? — обняла подругу Эстелла.
— Я видела, как ты пришла. Твою бабушку не узнать нельзя, — хихикнула Сантана, закрывая рот рукой в золотистой перчатке. — А тебя я узнала по платью, ты же всегда надеваешь нечто экстравагантное, — она оглядела Эстеллу, скептически скривилась при виде её декольте (грудь Эстеллы, стянутая шнуровкой, была обнажена наполовину). — Роскошное платье.
— Спасибо. Я вижу, Санти, ты не скучаешь?
— Нет, как раз мне дико скучно, я уже засыпаю, хотя вечер только начался, — тараторила Сантана. — Пока ничего интересного. Обещали живой оркестр, и я жду танцы. Может, мне повезёт, и я встречу здесь любовь всей своей жизни? — она жеманно хихикнула. — Правда, увидеть эту любовь в куче масок будет непросто. И зачем этот цирк, нет бы устроили нормальный бал. А так и познакомиться с кем-то боязно, мало ли кто под маской.
— Ты говоришь словами моей сестры, Санти, — фыркнула Эстелла. — А по-моему так интереснее. В полночь все снимут маски и увидят друг друга. Будет сюрприз. Хоть какое-то развлечение. Главное не знакомиться ни с той гориллой, ни с тем медведем, — Эстелла со смешком указала на людей в костюмах гориллы и медведя (судя по комплекции, это были мужчины), что стояли недалеко от них.
Сантана расхохоталась так, что едва не упала на пол.
— Представь себе, если один из них подойдёт и пригласит тебя на танец!
— Я откажусь, — повела плечиком Эстелла. — Да и вообще у меня нет настроения танцевать.
— Почему?
— Ну просто нет. Мне скучно, тоскливо и я встала не с той ноги, — объявила Эстелла капризно.
— А где твой муж?
— Встречает свою сестру. Матильде вернулась в Ферре де Кастильо. Маурисио сказал, что придёт попозже, но лучше бы не приходил. Если я стану танцевать с какой-нибудь макакой, он может устроить скандал.
— Ну что ты, дорогая, Маурисио цивилизованный человек. Вежливый, воспитанный. Он не способен на такое, — возразила Сантана.
— Ты плохо его знаешь, Санти. Ты с ним не жила. На людях он само совершенство, а вот в реальности...
— А я думала, у вас хорошие отношения. Ты ведь сама меня убеждала, что любишь его, — Сантана участливо положила руку Эстелле на плечо. — Что случилось, Эсти? Неужто между вами пробежала кошка?
— Скорее это был гиппопотам, — отшутилась Эстелла. Ей не хотелось посвящать подругу в детали своей нелёгкой жизни, но Сантана не отставала.
— Скажи правду, ты разлюбила Маурисио? Может, у тебя появился любовник?
— Нет, Санти, — Эстелла так помотала головой, что серёжки в её ушах пустились в пляс. — Любовник. Скажешь тоже! Ты начиталась бульварных романов. Любовь, страсть — для меня это всё в прошлом. Умерло и похоронено. Да и разве браки заключаются по любви? Ни одного не видела.
— Ты меня поражаешь, Эсти. Ты изменилась. Раньше ты говорила совсем другое.
— Потому что раньше я была наивной курицей. Начиталась любовных романов и размечталась. А в жизни всё иначе.
— А может, причина в том, что у вас с Маурисио нет детей? — предположила Сантана. — Дети всегда укрепляют брак.
— Кто тебе сказал такой бред? — под маской Эстеллу аж всю перекосило. Хорошо, лица не видно. Она сама не замечала, что уже давненько говорит словами Данте. — Дети брак разрушают, насколько мне известно. Если брак трещит по швам, дети это усугубят. Хотя некоторые сохраняют видимость счастья, чтобы не упасть в глазах общества. Но есть ли в этом смысл, Санти? Если бы я могла, я бы развелась с Маурисио. Но он не даст мне развода, да ещё и станет угрожать. Можно затеять суд, найти адвоката, попросить о помощи дядю Ламберто и бла-бла-бла, но я не вижу в этом смысла. Одни нервы. Единственный вариант, который мне остаётся, — умереть. Потому что жить в этом аду нельзя.
Эстелла говорила спокойно, как биржевые сводки зачитывала. Сантана смотрела на неё во все глаза.
— Что ты говоришь, Эсти? Разве можно, дорогая, говорить о смерти, когда ты чудом её избежала? Бог тебя накажет за это! Тебе невероятно повезло, что лекарство появилось до того, как чума свела тебя в могилу. Так что не говори о смерти! У вас с Маурисио просто кризис в отношениях. Тётя Амарилис говорила, что такое бывает в любом, даже счастливом браке. Так вот, ты должна сделать всё, чтобы забеременеть. Это единственный выход. Тогда в ваш дом вернётся счастье.
Эстелла нервно рассмеялась.
— И не подумаю. Во-первых, я не могу иметь детей, мне об этом сказал столичный доктор. Во-вторых, если бы и могла, ни за что бы не родила, лучше с моста сброситься, чем рожать наследников этому дегенерату, — отрезала Эстелла.
Сантана, сообразив, что убеждать подругу чревато ссорой, принялась болтать о пустяках. Рассказала, что очень долго выбирала маскарадный костюм и разругалась с тёткой, потому как та вырядилась в мужчину.