— Хорошо, милая, как скажешь.
А Данте и Клементе во дворе разглядывали диковинную чёрно-алую птицу, сидящую на кусте акации.
— Эта та самая, которую чуть не убил твой отец, — сказал Данте.
— Ничего себе! А почему она летела за вами?
— Я не знаю.
— Ты ей понравился! — воскликнул Клементе.
— Скажешь тоже.
— А что? Животные же привязываются к людям. Ты её спас, вот она за тобой и увязалась. А давай её позовем, может она пойдёт к нам?
— Давай.
Данте приблизился к кусту, где сидела птица. Он был уверен, что она тотчас же улетит. Но птица не двигалась с места. Её чёрные перья сверкали на солнце. Роскошный, как у павлина, алый хвост и такой же алый галстучек на шее, были видны издалека.
Данте, застыв как вкопанный, смотрел на птицу. Она тоже уставилась на мальчика круглыми, словно чёрные жемчужины, глазами и не выказывала ни беспокойства, ни агрессии.
— Какая ты красивая, — тихо проговорил мальчишка. — Я хочу с тобой познакомиться. Меня зовут Данте.
Протянув руку, он легонько дотронулся до птицы. Она не возражала. Тогда Данте ласково погладил её по грудке пальцем.
— Зачем ты за мной прилетела? Ты хочешь пойти со мной? — спросил он. — Не бойся меня, я не стану тебя обижать.
Неожиданно птица потянулась клювом к руке мальчика. Клементе, стоящий чуть поодаль, ойкнул. Но птица не собиралась причинять боль. Своим гладким блестящим клювом она потёрлась о пальцы ребёнка. Данте погладил её по клюву и птица издала красивый горловой звук, похожий на бульканье.
— Ничего себе! Ты и вправду ей понравился! — Клементе подпрыгивал на месте. — Папа, мама, смотрите, эта птица влюбилась в Данте! — насмешливо добавил он, когда из домика вышли Гаспар и Каролина.
Данте усадил птицу к себе на руку. Каролина наблюдала с опаской.
— Она не выклюет тебе глаза, детка?
— Нет, — убеждённо сказал Данте. Птица взгромоздилась ему на плечо. — Я заберу её с собой. Она всегда теперь будет со мной.
— Тогда пойдёмте есть, а то обед остынет, — улыбнулась Каролина. — Наверное, и птицу покормить надо. А что они едят?
— Это тропическая птица, значит, она ест фрукты, — ответил Данте.
— А как ты её назовёшь? — любопытничал Клементе.
— Ммм... Янгус. Это имя одной принцессы, про которую я читал в книжке.
Обед оказался очень вкусным. Данте сначала стеснялся, но так как был голоден, вскоре позабыл обо всём и, по примеру Клементе, взялся набивать рот тушёной рыбой, а после и пирогом с капустой и курицей.
— Кушай детка, кушай, — Каролина разглядывала мальчишку в упор.
Птица облюбовала спинку стула. Поддерживая лапой манго, она уплетала его и выбрасывала кожуру на пол. Затем опустила клюв в стакан с водой, протянутый ей Данте.
Но когда Каролина зашла Данте за спину, Янгус ревниво заворчала, хлопая крыльями. Каролина взяла расчёску и принялась приглаживать Данте волосы.
— Что ж ты такой лохматый? Надо тебя причесать... Да и одежда грязная у тебя.
— Ещё бы, я ж в подвале сидел с крысами, — прошепелявил Данте, уписывая пирог.
— Тогда покушай и иди мыться. Я сейчас воды нагрею. А Клементе даст тебе что-то из своей одежды. Правда, Клем?
— Ага, дам. Мне не жалко. Не будет же он как бродяга тут ходить в своих лохмотьях.
— Вы хотите, чтобы я у вас остался? — удивился Данте.
— А ты не хочешь? — поинтересовалась Каролина.
— Ну... я бы остался, потому что вы хорошие, — Данте опустил ресницы. — Только это невозможно, наверное.
— Почему?
— Да потому что меня всё равно найдут.
— Мы хотим тебе помочь, — Гаспар тронул мальчика за плечо. — Если с тобой жестоко обращаются, с этим надо что-то делать.
— Чего тут сделаешь? — серьёзно сказал Данте. — Просто я им жить мешаю, вот и всё.
Каролина, бросив печальный взгляд на Гаспара, погладила Данте по волосам.
— Значит, этот дон Сильвио и его родственники наставляют тебе синяков? — спросила она.
— Ну да... это у них методы воспитания такие, — пробурчал Данте.
— Никак вы не поможете, — вмешался Клементе. — Если заявить на них жандармам, ну придут к ним, погрозят. И всё. Этот Сильвио, он же богатей, его все боятся, а жандармов он купит, если понадобится.
— Да, не надо к ним лезть, — согласился Данте. — Вы их не знаете. Они там все такие: и он, и его жена, и их дети. Они и убить могут. Лучше я пойду куда-нибудь в другое место. А то они ещё придумают чего-нибудь, скажут, что вы меня похитили, например. Они могут.
— А я знаю что делать! — объявил Гаспар.
Клементе, Данте, Каролина и даже Янгус — все одновременно повернули к нему головы.
— Я пойду вместе с Данте к этому человеку и скажу, что хочу забрать его к нам.
Комментарий к Глава 11. Клементе ------------------------------------
[1] «Лас Бестиас» (исп.) — «звери» или «бестии».
====== Глава 12. Глаза в глаза ======
С момента появления Данте в уютном маленьком домике прошло два дня. Мальчик был счастлив, столь нежданным образом встретив этих добрых людей. Каролина, которая поначалу сомневалась стоит ли брать в дом чужого ребёнка, уже к концу следующего дня воспринимала Данте как родного. Мальчик буквально очаровал женщину, ещё не успевшую оправиться от недавнего горя. Брат-близнец Клементе, Энрике, погиб три года назад, утонув в реке.
И Каролина, и Гаспар очень тяжело пережили смерть сына. Как и Клементе, что потерял не только брата, а и часть себя. Данте мигом вернул радость в эту семью. Каролина не могла надышаться на мальчишку, постоянно подкармливала его и гладила по голове. Гаспар учил Данте бросать лассо, а Клементе ходил за ним хвостиком. У Клементе не было друзей в посёлке. С детства он играл только с братом и его приятелями. После смерти Энрике, Клементе ушёл в себя и перестал общаться со сверстниками. С виду самоуверенный, разговорчивый мальчик оказался одиноким и плохо приспособленным к жизни. Клементе всегда жил за спиной у брата, и ему нужен был не просто друг, а некий идол, которым он мог бы восхищаться. Данте нравился его новый приятель. Впервые в жизни он общался с нормальным мальчишкой, который его не обижал, не унижал и не дубасил. И он мечтал поселиться здесь навсегда. Хотя и грустил. Нет, вовсе не о своей адской жизни в «Ла Пиранье». Лишь о красивой дымчатой лошади, что осталась где-то там, да о черноглазой девочке, с которой он провёл пару часов, самых счастливых на его памяти.
В конце концов, Клементе заметил, что Данте о чём-то всё время думает и молчит, глядя в никуда.
— Чего это с тобой? Тебе не нравится в нашем доме? — спросил он. — Или ты боишься, что этот дон Сильвио придёт и заберёт тебя силой?
Данте отрицательно мотнул головой.
— Тогда чего с тобой?
— Просто я хочу увидеть одного человека.
— У тебя остались там друзья, да? — сразу же стух Клементе.
— Нет. Точнее да. Не друзья, подруга.
— Ну тогда поезжай! — голос Клементе вновь повеселел.
— Чего?
— Бери лошадь, садись и поезжай. Увидишься со своей подружкой. Только возвращайся.
Через пять минут Данте уже гладил красавца Одуванчика по золотистой гриве. Дурную манеру Данте — скачку без седла — Клементе запретил категорически.
— А если ты разобьёшься? Чего я скажу родителям? Да они мне шею свернут! Нет уж, бери седло. И если ты захочешь покатать свою девчонку, она навряд-ли сядет на лошадь без седла. Девчонки они капризные, знаешь ли.
Последний аргумент крыть было нечем. И Данте, скрепя сердце, надел на Одуванчика седло.
— Только смотри не попадись на глаза своему дяде-придурку. Возвращайся! — наставлял Клементе.
— Если ты на год меня старше, это не значит, что ты можешь меня поучать, — отозвался Данте.
Он пришпорил Одуванчика и громко свистнул, подзывая Янгус. Птица взмыла под облака, устремляясь за хозяином.
Эстелла металась по комнате. До конца заточения оставалось пару дней, но девочка не могла воспротивиться искушению. Бабушкин план был прост, но казался Эстелле каким-то диким и очень романтичным, как сошедшим со страниц её любимых книг. Видимо, Берта тоже начиталась этих книжек, когда накануне ночью прошмыгнув в комнату Эстеллы, изложила ей свою гениальную идею: сегодня ночью она поможет внучке убежать через балкон.