— Ага, спасибо. А как же ты?
Мальчик ухмыльнулся.
— Я закалённый. Привык к любой погоде.
Эстелла мгновенно согрелась, но, сказать по правде, была слегка разочарована — Данте мог бы и обнять её. О чём она вообще думает? Начиталась любовных романов. С точки зрения морали, которую бесконечно внушала ей мать, она ведёт себя отвратительно: сбежала из дома ночью и гуляет с мальчиком; позволяет ему держать себя за руку и ещё и мечтает об объятиях. Но Данте в одно мгновение стал ей родным. Как же они похожи! Эстелла слышала в его фразах собственные мысли. Но если мама когда-нибудь узнает об этом, она открутит ей голову. Роксана берегла своих дочерей для будущих женихов, и ей была невыносима сама мысль о том, что одна из них может полюбить в мужчину без титулов. Роксана по-прежнему считала себя глубоко несчастной. Она всего-навсего первая дама захолустного городка, а могла бы выйти замуж за принца. И в этом виноваты её отец и брат, которые в Ферре де Кастильо теперь и кончика носа не показывают. Арсиеро Роксана не любила. Вышла замуж за него, дабы не оставаться вдовой. После смерти Рубена на любви она поставила крест. И себе влюбляться запретила, и хотела это же проделать с дочерьми. Если бы Роксана могла, она бы закутала Эстеллу с ног до головы в мешковину и посадила бы на цепь до момента, пока она не достигнет возраста невесты.
Ни о какой любви Эстелла, разумеется, и думать не думала. В силу возраста ни Эстелла, ни Данте не понимали, почему их так тянет друг к другу, принимая всё за проявления дружбы.
— Данте, я устала. Давай посидим, — подала голос девочка.
— Давай.
Они уселись на пенёк.
— Ты согрелась?
— Да... Как краси-иво! С моего окна таких звёзд не видно. А здесь они будто нарисованные.
— Ага.
Эстелла бессознательно положила голову к мальчику на плечо. Данте не шевелился, боясь спугнуть её.
— Эстелла...
— Ммм?
— А ты умеешь ездить верхом?
— Немножко. Меня раньше учили, но потом запретили.
— Почему? — Данте, осмелев, прикоснулся щекой к волосам девочки, ощутил тонкий цветочный аромат и с наслаждением втянул его носом.
— Потому что папа умер, когда упал с лошади.
— Как это? Странно...
— Почему?
— Я сто раз падал с лошади и ни разу не умирал.
— Сказали, что у него седло было слабое... но я не знаю толком.
— Я вообще езжу без седла. От простого падения нельзя умереть, вот что. Только если на большой скорости...
— Вообще-то папа плохо на лошади ездил и на большой скорости поехал бы навряд-ли.
— Ты его любила?
— Очень, — Эстелла, отстраняясь от Данте, начала тереть кулачками глаза.
— Не плачь, пожалуйста, — виновато сказал Данте. — Прости меня. Я такой дурак, взял и довёл тебя до слёз.
— Нет, ты не виноват. Я всегда плачу, когда вспоминаю папу. Наверное, потому что это было не так давно. Всего четыре года назад...
Данте прижал девочку к себе. Эстелла всхлипывала, тычась носом ему в плечо. Данте кончиками пальцев гладил её по волосам. Ласка мальчика подействовала на Эстеллу успокаивающе. Слёзы высохли, но девочка не спешила покидать тёплые объятия. Так хорошо... Вот был бы Данте всегда с ней рядом, а то она вечно плачет в одиночестве и даже некому её пожалеть.
— Тебе лучше? — вполголоса спросил мальчик.
— Ага, не обращай внимания, просто я чувствительная и постоянно реву.
— Я спросил про лошадь, потому что хотел тебе предложить покататься верхом.
— Прямо сейчас?
— Ну нет конечно. Сейчас ночь и не видно ничего. Днём. Хотя, наверное, мы теперь нескоро увидимся, да? — грустно добавил Данте.
— Не знаю... Я бы виделась с тобой каждый день, но мама навряд-ли это одобрит. А вот бабушка не против. Но я не знаю что будет даже сегодня. Вдруг я вернусь, а у меня в комнате вместо бабушки мама сидит? Тогда я не знаю, что она со мной сделает.
— Вот что, надо придумать способ сообщать друг другу о возможности или невозможности встретиться.
— Хорошая мысль! А что за способ?
— Ммм... Давай так: я буду оставлять на паперти церкви красную розу. Это будет знак того, что я тебя жду на мосту. И ты оставляй белую розу, если сможешь прийти.
— Мне это нравится! — обрадовалась Эстелла. — У нас в саду полно роз.
Вдруг, как по волшебству, раздался свист — это Янгус напомнила о себе, сидя на соседнем дереве.
— Чего она хочет? — полюбопытствовала Эстелла.
— Понятия не имею. Она у меня три дня всего, я ещё не научился её понимать.
Данте посветил на птицу рукой. Янгус, присвистнув, промахала крыльями.
— Я понял! — воскликнул Данте. — Она хочет нам помочь! Мы же можем переписываться! Янгус сможет носить письма.
Янгус в ответ согласно забулькала.
— А если я захочу написать тебе первой? Я же не смогу найти Янгус, хотя... Боже, у нас же есть попугай! Либертад, наша горничная, говорила, что она частенько посылает его с почтой. Какая же я дура! Она ведь мне намекнула, а я пропустила это мимо ушей!
— Твое письмо навряд-ли бы дошло, даже если бы ты его и отправила.
— Почему?
— Я же говорил, три дня был в доме у гаучо, это далеко отсюда. Я приехал только сегодня.
— Ах, да, — Эстелла легонько потерлась щекой о волосы мальчика. Волосы были мягкие и пахли свежей травой. Янгус снова заворчала. Эстелла встрепенулась.
— Мне пора идти. Там же бабушка меня ждёт, я должна вернуться вовремя. Иначе наши встречи закончатся на неопределённый срок.
— Я тебя провожу.
— Нет, Данте, не надо. А если кто увидит?
— Кто увидит? Все спят! Темнота кругом. Я провожу и точка.
— Ну хорошо.
Спустя двадцать минут дети, держась за ручки, добрались до Бульвара Конституции. Эстелла сняла плащ и вернула мальчику.
— Спасибо.
— Не за что. Когда мы увидимся?
— Я положу розу на паперть или пошлю попугая.
— Я буду ждать.
— До встречи! — властно сказала Эстелла и, подойдя вплотную, расцеловала Данте в обе щеки.
Данте застыл от неожиданности, но Эстелла не обратила на это внимания. Помахав ручкой, она побежала по дороге.
Данте прижал руки к щекам. Его никто, никто никогда не целовал. Как приятно! И мальчику захотелось, чтобы это повторилось ещё. Может быть завтра Эстелла опять его поцелует?
====== Глава 14. Приглашение ======
Сердце Эстеллы едва не выскочило, пока она добежала до калитки и шмыгнула внутрь, миновала сад и оказалась под балконом. Самодельная верёвка из простыней ещё свисала с перил, и вот тут Эстелла ужаснулась. А если верёвку кто-то заметил? Вдруг ночью кто-то выходил в сад? Девочка глянула наверх. Ведь надо ещё туда залезть. О боже, и об этом она не подумала! Спуститься было делом нехитрым, а вот подняться...
Найдя на земле камешек, Эстелла бросила его в окно. Он легонько стукнул в ставню, но ответа не последовало. Значит, бабушка заснула. Ну вот и всё, она попалась. Эстелла, сев на траву, подтянула ноги к груди и стала ждать. Утром её тут найдут. Ну и крику будет! И самое обидное, что о встречах с Данте придётся забыть.
— Эстелла... Эстелла, — вдруг услышала девочка шёпот. Оглянулась. За забором сверкали ярко-синие глаза. Это был Данте. Вскочив на ноги, Эстелла подбежала к нему.
— Ты чего тут делаешь? Ты разве не ушёл?
— Ну... я подумал... ну... ты сказала, что вылезла через балкон. Я понял, что ты же не сможешь попасть обратно. И вернулся.
— Так и есть. Я не обезьяна и не умею лазить по верёвкам.
— Я тебе помогу.
— Как?
— Волшебством.
— А... но тогда заходи сюда, ко мне. Позади дома есть открытая калитка.
— Я и так войду, — усмехнулся мальчик. Он подтянулся на руках и уже через секунду сидел верхом на заборе.
— У нас собаки, — предостерегла Эстелла, — но они вроде бы спят.
— Ничего, — Данте, спрыгнув с забора, тихонько приземлился на все четыре конечности.
— Что я должна делать?
— Обмотайся верёвкой и встань под балконом.
Эстелла подчинилась, обвязав кончик простынки вокруг талии.
— На счет три, — скомандовал Данте. — Только держись крепко. Раз, два, три!
Мальчишка направил руки на верёвку. Эстелла судорожно в неё вцепилась и едва не вскрикнула. Верёвка осветилась красным, закачалась и стала уменьшаться в длине, подтягивая девочку за собой. Через миг Эстелла уже находилась на балконе.