— Ах ты, сучёнок! Я тя щас убью!
Сильвио потянулся, чтобы схватить мальчика за горло. Данте выставил руки в попытке защититься, и из его пальцев вырвалось пламя, подпалив Сильвио волосы и рубашку. Мужчина в ужасе попятился, споткнулся и упал на пол.
— Ты... ты... ты... ты... чего сделал? Ты... ты... убить меня хотел, сукин сын?
— Папа, чего это с тобой? — на ор прибежал Рене.
Данте так устал от этой проклятой жизни и от этих людей, что у него уже сил не осталось ни на что. Он молча бросил испепеляющий взгляд на отца и сына.
— Этот монстр хотел меня убить! — Сильвио зарычал, тряся головой. — У него из рук огонь вырвался. На мне одежда чуть не погорела! Маленький ублюдок, зря его не утопили, коды он родился!
Сильвио, буравя Данте своими крохотными глазками, больше ничего не сказал, но Данте вдруг увидел над головой Рене его мысли, облачённые в буквы... в слова... Данте прочитал: «Как же ты достал уже, нелюдь. Испортил нам всю жизнь!».
Мальчик зажмурился, не понимая что происходит, и тут же поймал ещё что-то, другие слова, другие мысли. Теперь он их услышал. Кажется, то были мысли Сильвио: «Ежели б это чудовище не родилось, у нас всё было б хорошо. Может накормить сучёнка крысиным ядом?».
Вскрикнув, Данте схватился за голову, выбежал на улицу и понёсся по дороге, едва не угодив под экипаж.
— Эй, молокосос, ты куда прёшь? — рявкнул кучер.
Данте добежал до ближайшей антикварной лавки и нырнул внутрь. Пытаясь успокоиться, он рассматривал витрины, ловя косые взгляды приказчиков и покупателей, и опять слышал, слышал голоса:
«Что это за чучело тут толчётся?».
«Хулиганьё всякое».
«Грязный бродяжка, смотреть страшно».
«А вдруг он хочет что-то украсть?».
Данте, выскочив из лавки, застыл на тротуаре. Что происходит? Он сошёл с ума?
Мимо шли люди. Мальчик разглядывал их и у каждого над головой видел мысли. Над кем-то они висели в виде картинок, над кем-то в виде букв и отдельных слов, а чьи-то мысли он слышал ушами.
«Сегодня супруга хотела пойти в театр. Нужно не забыть заказать ложу...»
«Интересно, он уже прочитал моё письмо? Ох, боже мой, что он ответит? Любит ли он меня?» — явно девичьи мысли.
«Если жена узнает, что я ходил в казино, чего бу-удет...».
Данте сжал виски пальцами. Он не понимал, откуда взялся этот поток чужих мыслей и страхов. И почему он лезет к нему в голову? Тут его взгляд упал на перстень. Изумруд вращался в оправе, сияя каким-то фантастическим светом. Так вот оно что!
Данте решительно сдёрнул перстень с пальца. Шум в голове тут же прекратился. Мальчик огляделся по сторонам. Больше он не слышал чужих мыслей и не видел их над головами прохожих. Конечно, поначалу Данте испугался, но не мог не признать: сила перстня заинтересовала его ни на шутку. Он добрёл до ближайших зарослей акации, лихорадочно вспоминая, что же ещё говорил Салазар.
«Перстень, благодаря которому, магия, заложенная в колдуне усиливается многократно. Перстень, исполняющий любое желание...».
Желание, любое желание! Поднеся перстень к губам, Данте громко сказал:
— Больше никогда, никогда не хочу жить в доме Сильвио!
Мальчик тотчас вскрикнул — изумруд увеличился в размерах и вспыхнул, вертясь с бешеной скоростью. И вновь застыл.
Данте, сидя в зарослях, ещё долго смотрел на камень, но ничего больше не происходило. Так минуло часа два. К глазам Данте опять подступили слёзы. Ну вот, и тут враньё. Как всегда. Все его обманывают, даже Салазар. Сплошное разочарование. Где же его желание? Если этот перстень способен лишь читать мысли, то ему он и даром не сдался. Зачем ему чужие глупости и ужасы, когда и своих с избытком хватает?
Мерно покачиваясь из стороны в сторону, Данте обнял себя за колени и увидел: по дороге бежит Виктор. Данте вылез из кустов. Мужчина бросился к нему.
— Вот ты где, а я уж полгорода обегал. Хозяин велел тебя найти.
— Зачем?
— Там один человек приехал. К тебе.
— Что за человек? — сердце Данте ушло в пятки.
— Гаучо. Зовут, кажется.... эээ... Гастон... Гамар... Гаспар! Во! Точно, Гаспар. Он говорит... Эй, ты куда? Ты дослушай сначала!
Но Данте уже ничего не слышал. Он нёсся по дороге, едва не задыхаясь от счастья.
====== Глава 19. Конец и начало ======
Сильвио и Гаспар сидели в креслах друг напротив друга. Руфина подавала им кофе в крошечных чашечках. Данте робко прокрался в гостиную.
— Привет, — Гаспар ласково улыбнулся ему.
Данте в ответ сверкнул глазами.
— Здравствуйте, — сказал он, присаживаясь на краешек дивана.
— Ты, сопляк, энтот человек пришёл угрожать мне. Это ведь ты, урод, нажаловался на дурное обращение, не так что ль? — грубо заявил Сильвио. Двойной подбородок его дрожал от ярости.
Данте промолчал. Гаспар же был шокирован таким хамством.
— Я ещё не закончил, сеньор, — сказал он. — Я пришёл не угрожать. Я предлагаю вам сделку: вы отдаёте мне мальчишку и подписываете бумагу об отказе от опекунства, а я и моя семья закрываем глаза на некоторые нелицеприятные факты. Например на то, как вы запирали ребёнка в подвале. Или на то, что он был весь в синяках, когда я с ним познакомился.
— Не смейте мне угрожать! — взбеленился Сильвио. — Вы его не знаете! Энто не ребёнок, энто исчадие! С ним иначе никак!
— А я ведь могу многое рассказать, — стоял на своём Гаспар. — Схожу, к примеру, в жандармерию. Или к нашему алькальду, нажалуюсь членам Кабильдо или падре Эберардо. Впрочем, нет, какой прок в падре Эберардо? Я не поленюсь и наведаюсь в столицу к епископу. Посмотрим, как вы тогда запоёте.
Сильвио покрылся жёлтыми пятнами.
— Голова щас лопнет. Тама в буфете должóн быть виски, давай сюды, — приказал он Руфине.
Руфина беспрекословно подчинилась. Пошла к буфету и принесла бутылку. Сильвио приложился к горлышку, заглатывая сразу половину. Гаспар, взглянув на Данте, заметил, с каким отвращением мальчишка смотрит на приёмного дядю.
— Ну так что? Я забираю мальчика?
— Забирай! Забирай и иди к чёрту на рога вместе с ним! — выкрикнул Сильвио. — Я буду счастлив избавиться от энтого урода, давно пора! Но потом не говори, будто б я тя не предупреждал. Вот он уничтожит всю твою семейку да подожжёт твою лачугу, я тоды погляжу на тя! Забирай! И катись вон отсюдова! Вон! Выметайтесь из моего дома! Оба!
Сильвио развернулся и ушёл, унеся с собой недопитую бутылку виски. Руфина молча смотрела поочерёдно то на Гаспара, то на Данте.
— Так вы и вправду забираете его от нас?
— Да.
Данте не мог поверить, что Сильвио так легко сдался. Вот так запросто отдал его Гаспару! Невероятно!
— Значит, я могу идти вещи собирать? — промямлил он.
— Конечно, иди собирайся. Поедем домой. Каролина и Клементе с ума сходят. Ты так внезапно пропал, а потом прилетела Янгус с запиской, да ещё вчера с утра прибежал Одуванчик. Сам. Мне показалось это дурным знаком, и я решил ехать за тобой.
Данте не заставил себя долго упрашивать. Он побежал к себе, буквально прыгая от радости. Руфина закрыла лицо руками.
— Как же так? Значит, я больше не увижу моего мальчика?
— Ну конечно увидите, — подбадривал Гаспар. — Он будет приезжать, когда захочет.
Данте метался по комнате, как попало увязывая свои немногочисленные вещи в узелок. Янгус недовольно булькала.
— Янгус, ну что ты ворчишь? Мы же едем к Гаспару! Он меня забирает из этого ада! Понимаешь? Навсегда! Я больше сюда не вернусь! Перстень исполнил моё желание!
Данте вдруг остановился. Несколько книжек, которые он держал в руках, упали на пол, больно шарахнув его по ноге.
— Ой, а как же Эстелла? Я же не подумал о ней... Как же я теперь увижу Эстеллу? За эти дни столько всего случилось, а попугай от неё так и не прилетел. Что же делать? Мне ведь надо её увидеть. Хотя бы попрощаться...
Янгус помахала крыльями. Точно! Он напишет записку и прямо сейчас отправит Янгус к Эстелле. Данте взмахнул рукой, вызывая из воздуха перо и бумажку, и нацарапал:
«Эстелла, надо увидеться. Это срочно. Я буду тебя ждать через час на мосту. Данте».
Спустя минуту, Янгус с запиской в клюве уже взмыла над городом.
Данте вышел в гостиную.
— Ну? Готов? — поинтересовался Гаспар.