За ночь Данте так и не сомкнул глаз. Его любовь. Его Эстелла. Такая красивая, такая нежная.... Как бы он хотел сжать её в объятиях и всю ночь вдыхать её запах, и целовать, целовать... Хотя они и ровесники, но Данте чувствовал себя неизмеримо старше и опытней, наверное, потому что видел и худшие стороны жизни. А Эстелла совсем девочка. Хрупкий комнатный цветок, не знающий холода и грязи. Её наивное сердечко ещё не испытало боли и ужаса, ещё не принадлежало никому. И Данте, который смертельно устал от распутных женщин, это сводило с ума. Удивительно, но вчера ему даже в голову не пришло увлечь Эстеллу за собой. Всего-то нужно было подняться на три этажа вверх, и она бы осталась с ним до утра. Нет, так нельзя! Он слишком её любит, слишком уважает и боится потерять, чтобы к чему-то принуждать. Всё должно произойти само собой, когда Эстелла сама этого захочет. С утра Данте собирался охотиться на лошадей, но никак не мог стряхнуть с себя сладостную истому. Ему казалось, будто у него дымятся мозги, и позже он понял, что это ощущение реальное: из пальцев валил красный дым, а с кончиков волос сыпались искры. Такое бывало с ним после сильного эмоционального потрясения, от приступа неконтролируемого гнева или от посещения церкви, но от поцелуев с женщиной — никогда. Проведя рукой по лбу, Данте сделал вывод, что у него жар.
Он заставил себя встать с кровати, подошёл к Янгус, ковыряющей банан, и погладил её по грудке. Птица издала звук, похожий на шипение, выражая недовольство тем, что этот безумный, дымящийся и искрящийся субъект не даёт ей спокойно поесть.
— Янгус, миленькая, пожалуйста, отнеси весточку Эстелле, — взмолился Данте. — До вечера я не доживу. Янгус, ну пожалуйста. Янгус, встряхнув крыльями, покосилась на Данте одним глазом и продолжила клевать банан. Чертыхаясь, Данте потратил добрых минут десять на поиски чернил и пера с бумагой в ящиках комода. Вечно всё куда-то девается, когда оно срочно нужно! Взгляд его зацепился за круглую, синего бархата коробочку, лежащую на стопке пергаментных листков. Данте вынул её, бросил на стол, вытащил бумагу и меленьким почерком нацарапал записку: «Эсте, как ты? Я волнуюсь. Люблю. Данте». Через пару мгновений Янгус взмыла в облака, Данте проводил её тоскливым взглядом. Огонь в душе не утихал. Надо встряхнуться, чем-то заняться. Сейчас он дождётся Янгус с ответом и поедет на охоту. Так и время пролетит незаметно, да и не работать он не может. Конечно, деньги у него ещё есть, но однажды они закончатся. А вдруг он захочет пригласить Эстеллу на ужин или, быть может, купит ей подарок? Синяя коробочка, которую Данте извлёк из комода, запрыгала по столу, как кузнечик. Юноша долго колебался, глядя на неё, но открыл. Внутри лежал перстень с изумрудом. Данте и забыл, когда в последний раз он надевал его. По словам Салазара перстень — сильнейший магический артефакт. Он меняет свойства в зависимости от того, на какой палец его надеть. Но живя в семье Гаспара, Данте так и не осмелился это проверить. Никто, даже Клементе, не подозревал о перстне. Но теперь в голову Данте закралось сомнение: а правильно ли он скрыл от Гаспара и Каролины свой волшебный дар? Может быть, если бы они знали в чём дело, они не давили бы на него так жёстко. Хотя вряд-ли набожная и консервативная Каролина восприняла бы его магическую сущность. Решила бы, что в него вселились бесы и потащила бы его к падре Антонио их изгонять. Нет, он был прав. Но раз теперь он свободен, никому ничем не обязан, ему не надо ходить в церковь и перед кем-то отчитываться, он может вновь использовать магию. Данте рассматривал потрясающей красоты перстень, вертя его в руках, но так ни на что и не решился. За пять лет он отвык пользоваться магией. Но магия не такая уж плохая штука. С её помощью можно совершать чудеса, делать красивые вещи, она исполняет желания. Благодаря магии он познакомился с Эстеллой. Да и перстень изменил его жизнь. Интересно, вырос бы он таким, как сейчас, если бы эти пять лет провёл в доме Сильвио? Да и был бы он сейчас жив или его давно бы заморили голодом в каком-нибудь подвале? В тот день он попросил перстень совершить чудо, и через несколько часов приехал Гаспар, и забрал его навсегда. И вот как теперь всё обернулось. Опять он один. Но ведь у него есть перстень, есть магия, она никуда не делась, и он может и сейчас загадать любое желание. Например, помириться с Гаспаром, Каролиной и Клементе. Возможно. Но зачем? И надолго ли? Помирится, а потом всё повторится сначала. Каролина не изменит своим принципам, опять потащит его в церковь и заставит молиться, будет читать нотации и подыскивать ему невесту, а когда он откажется подчиняться, обвинит в неблагодарности и прогонит прочь. Нет уж, второй раз этот удар он не перенесёт. Жестокие слова Каролины засели у Данте в голове. Нет, он не станет навязываться. Может, загадать, чтобы Эстелла пришла к нему и осталась навсегда? Так тоже нечестно. Она должна сама этого захотеть, в конце концов, они любят друг друга и им не нужна магия, чтобы быть вместе. Данте, сунув перстень обратно в коробочку, спрятал его в нижний ящик. Наверное, однажды ему понадобится помощь перстня, но сейчас это лишнее.
====== Глава 13. Мировая бабушка ======
Сегодня Эстелла чувствовала себя разбитой, за ночь так и не отдохнув. Легла спать под утро и проспала от силы часа три. Теперь, непричёсанная и одетая кое-как в платье цвета абрикоса, она сидела в кресле, вертя в ладонях изящное серебряное зеркальце с ручкой и крышкой, инкрустированными изумрудами. И не могла вспомнить, откуда оно взялось. Наверняка купила в столице, но где и когда так и не сообразила. Эстелла вглядывалась в отражение: вид был такой, словно она безмятежно проспала часов двенадцать. Даже удивительно, принимая во внимание, сколько всего произошло накануне. Сначала подслушанный разговор Хорхелины и мамы, после — свидание с Данте, его опьяняющие ласки, и, наконец, история с Либертад, окончания которой она дождалась вчера, в полудрёме лежа на кухонном столе.
Поначалу Хорхелину хотели забрать в госпиталь, но она так вопила, что желает умереть дома, что её оставили в покое. Намазали с ног до головы противоожоговой мазью, забинтовали, и теперь она лежала в кровати, напоминая египетскую мумию, и лишь глазами хлопала. С Либертад дело обстояло куда хуже. Показания трёх свидетельниц в лице бабушки Берты, Урсулы и Лупиты жандармы оставили без внимания. Сквозь бинты Хорхелина рассказала свою версию событий: якобы она гуляла с котлом кипятка по гостиной, никого не трогала, но вдруг, откуда ни возьмись, выскочила Либертад, выхватила у неё котёл и вылила его содержимое ей на голову. Слова Хорхелины подтвердила и Роксана, заявив, что всё видела своими глазами. Так, Либертад забрали в жандармерию, от чего Роксана ликовала, убеждая всех: теперь-то дело служанки — труба, но надо ещё заказать гроб для Хорхелины. Роксана въедливо расспрашивала лекаря о здоровье золовки, но, к её огорчению, тот уверил, что жить Хорхелина будет. Роксана не скрывала разочарования по поводу «некончины» Хорхелины, чем привела Эстеллу в ещё больший ужас. Неужели её мать такое чудовище? Вчера поговорить с бабушкой Эстелле не удалось, и к завтраку сегодня девушка спускаться не желала. Там явно станут обсуждать Либертад, мать будет смаковать подробности, бабушка будет закрывать ей рот, да и любоваться на мрачное лицо дяди Эстебана и злорадное Мисолины Эстелле не хотелось. Дядю она вообще не понимала. Вчера позволил жандармам забрать Либертад, собрал вещички и переселился от Хорхелины в гостевую спальню. А теперь ходит с кислой миной. Неужели все мужчины такие? Эстелла была смертельно разочарована в дяде и напугана мыслями: неужели Данте тоже бросил бы её в беде? Нет, невозможно! Данте смелый. Вон как лихо он спас её от грабителей. Раздался стук в окно. Эстелла лениво поднялась и впустила Янгус в комнату. Данте же говорил, что пришлёт птицу вечером. Вот сумасшедший! Терпение у него отсутствует целиком и полностью. Эстелла улыбнулась, читая записку. Нет, зря она так подумала о нём. Данте не дал бы её в обиду. Ни за что! «Милый Данте, у меня всё отлично. Вчера у нас дома был жуткий скандал, но не из-за меня. Они даже не заметили, что меня не было весь день. Хочу увидеть тебя. Люблю. Твоя Эсте», — вывела Эстелла на другой стороне пергамента, присланного Данте. Отправив Янгус восвояси, Эстелла пришла в себя. Завтрак она уже однозначно пропустила, но надо идти вниз. В конце концов, она должна выяснить: убила ли мама папу или это всё бред Хорхелины? Добрых минут сорок ушло на поиски бабушки. Эстелла обошла пол дома, но Берта словно с воду канула. Зато всюду маячил дядя Эстебан — девушка натыкалась на него раз десять. Ходя из угла в угол, он шлёпал губами и тряс головой, напоминая умалишенного. Эстеллу это дико бесило. Сам виноват, нельзя было позволять забирать Либертад! Бабушку Эстелла обнаружила в библиотеке. Та рылась в огромных томах, сдувая с них пыль, и что-то бормотала себе под нос. — Бабушка, доброе утро. — Добренькое. — Я вас еле отыскала. А что вы делаете? — полюбопытствовала Эстелла. — Ищу кое-что. — Может, я могу помочь?